Случай армении






Скачать 432.67 Kb.
НазваниеСлучай армении
страница1/4
Дата публикации19.01.2015
Размер432.67 Kb.
ТипДокументы
h.120-bal.ru > История > Документы
  1   2   3   4


Левон Абрамян
КОНСТРУКТИВИСТЫ РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ:

СЛУЧАЙ АРМЕНИИ

Армяне являют собой хороший пример для иллюстрации различных теорий нации и национализма. Их относят к древним, досовременным, нациям или к древним нациям, близким к современному типу (этого мнения придерживается и автор настоящей статьи), считают порождением нового времени, новой стадией или переосмыслением древней этнической общности. Или же, наоборот, считают эту этническую общность нацией, существовавшей с незапамятных времен. В настоящей статье не ставится цель обрисовать и обсудить все существующие подходы. Я попытаюсь не констатировать сравнительную древность армянской нации (такая задача ставилась другими исследователями [Grosby: 17-25; Ayvazyan 2005]), а показать, каким именно образом эта нация была образована в раннем Средневековье – не в результате естественного раннего развития армянской этнической общности или успешного осуществления некоего осознанного проекта, а как побочный продукт конструктивистских творений интеллектуалов того времени. Наконец, показать, каким образом этот конструкт мог передаваться из поколения в поколение.
Армянское azg: нация-государство или семья-государство?

Когда в Европе в XVIII-XIX вв. утвердилось понятие nation в современном понимании этого слова, армяне, в соответствии с «переводческой» моделью своего языка, зародившейся еще в начале V в.1, попытались выразить это понятие «своим» словом. Предпочтение было отдано слову azg, поскольку, как и латинское natio, оно покрывало спектр значений, группирующихся вокруг понятий «племя», «род», «народ». Однако, приняв это новое значение2, армянское azg, в отличие от иностранного слова nation, вошедшего в другие языки без перевода, так и не утратило своего обычного – «родового» значения3. Упомянем хотя бы широко используемое слово azganun «фамилия» (букв. «родовое имя»), которое лишено смысловых оттенков нового абстрактного понятия, но, наоборот, вроде бы тянет azg-«нацию» назад, в сторону родоплеменных реалий. Причем «родовое» миропонимание, кажется, имеет еще достаточно крепкие корни среди армян, не обусловливаемые лишь силой притяжения слова azg. Можно привести пример национально-политического движения «Цехакрон» (значащего букв. «родовая/племенная религия»), уже своим названием отходящего от мировой религии, ставшей национальным достоянием армян с начала IV в., в сторону родоплеменной.

Хотя слово azg непосредственно не имеет значения «большая семья» (в армянском языке эта семантическая ниша занята понятием gerdastan), оно тем не менее связано с тем же «большесемейным» семантическим полем.

Не случайно сегодня на улицах Еревана молодые люди обращаются к незнакомому сверстнику или сверстнице со словами aper «браток» (разг. от eghbayr «брат») или kuyrik «сестричка», к представителям старшего поколения – hopar (простонар. от horeghbayr) «брат отца» или morkur (простонар. от morakuyr) «сестра матери»4, а к пожилым женщинам – mayrik (mayr «мать» с уменьшительно-ласкательным суффиксом -ik) «матушка»5. Реже используется обращение hayrik «отец» (с тем же суффиксом -ik), во всяком случае, среди тех, кто использует обращения aper и hopar6. К людям, годящимся в бабушки/дедушки, так и обращаются: tati/papi. То есть все армянское общество, вся нация моделируется в виде семьи: дети, родители – отец и мать и братья/сестры последних7. Подобный «большесемейный» контекст, отсутствующий в слове natio и образованных на его основе словах-понятиях, не может не внести определенных семейных оттенков в армянское azg-nation и его производные. В частности, он может объяснить парадоксальную тягу армянской нации-государства (nation-state) к «семье-государству». Так, не раз и по разным поводам упоминаемая клановая система в Армении объемлет практически все социальные структуры – от семьи и сегодняшних малочисленных трудовых коллективов [Kharatyan, Shagoyan]8 до верховной власти. Даже террористическая группа, расстрелявшая депутатов народного собрания 27 октября 1999 г., была создана на семейно-клановой основе. Заметим, что часто афишируемый индивидуализм армян включает в себя также семью (обычно индивидуум выступает вместе со своей семьей, хотя это и не выражается эксплицитно), т.е. индивидуализм, выражаемый в армянском языке словом anhatapashtutyun, буквально означающим «почитание индивидуума», в действительности представляет собой особое «семьепочитание».

Слово əntanik, обозначающее семью, имеет в своей основе слово əntani в значении «родственник», «обитатель дома», употребленное с показателем множественного числа k [Acharyan 1973: 132]. Таким образом, армянский эквивалент слова «семья» выражает идею собрания всех «родных», «домашних» в одном месте, которым собственно и является дом (по-армянски tun), присутствующий в глубине слова. То есть этот кажущийся банальным факт – особая ценностная ориентация армян на семью и дом, имеющая множество свидетельств в сфере этнографии, подтверждается и этимологически. Слово tun «дом» означает также «обитатели дома», «род» и, в более широком смысле, «страна», «мир»9. Причем, как свидетельствует этнографический материал, этот «мир» имеет не только географическое, но и космологическое значение [Marutyan]. Иными словами, армянская нация-государство является не только «семьей-государством», но и «домом-государством».

Естественно, что сегодняшний кризис самый чувствительный удар наносит именно по семье и дому – основным парадигмам армянской идентичности10. Однако показательно, что в условиях тяжелейшего кризиса, когда государство не в состоянии успешно осуществлять программы по обеспечению благосостояния своих граждан, многие тем не менее выживают именно благодаря родственным связям, особенно благодаря помощи со стороны членов расширенной семьи, покинувших родину11. Можно даже сказать, что семейные особенности армянской нации-государства помогают тому, чтобы «армянский космос» не разрушился окончательно, хотя он тем не менее подвергается серьезной опасности.

Золотой век и раннесредневековые конструктивисты

Трудно сказать, насколько древней и исконной является рассмотренная в предыдущем разделе семейная ориентация армянской нации. Не исключено, что это новая тенденция, выпятившая семейные традиции, которые всегда играли важную роль в формировании идентичности, особенно в периоды утери государственности. Именно на семейном и общинном уровне обеспечивалась некая общность, которую разные авторы называют по-разному (этнической, ethnie, народом, gens)12, определяя тем самым характер этой общности, отличающейся от современной нации. Тем не менее в раннем Средневековье армянское общество выявляет ряд признаков, которые можно соотнести с характеристиками, во многом определяющими нацию современного типа. Здесь я не собираюсь вступать в спор о древних нациях13, хотя пример армян порой используется как аргумент в пользу возможности существования таковых14, тем более утверждать о древности армянской нации с примордиалистских позиций15. Моя цель – показать, как в период, который часто называют Золотым веком Армении, с пиком в V в., интеллектуалы того времени создали армянскую нацию (или нечто ее напоминающее), подобно тому как 13-14 веков спустя интеллектуалы нового времени сконструировали многие европейские нации16.

Золотой век получил свое название из-за целого ряда примечательных событий и приобретений, изменивших и во многом определивших дальнейшую судьбу армянского сообщества. Этот ряд начинается, скорее всего, с принятия христианства в качестве государственной религии в Армении в самом начале IV в.
Обращение Армении и армяне-христиане

В армянской церковной и научной традиции датой обращения традиционно считается 301 г. 2700-летие этого примечательного события было пышно отмечено в 2001 г., по этому поводу Армению посетил даже папа Иоанн Павел I. Современные западные арменоведы обычно предпочитают несколько более позднюю дату – 314 г.17 Поздняя датировка связана с возможными датами рукоположения в епископы Григория Просветителя, проводника христианства в Армении, и увязкой армянского обращения с ситуацией в Римской империи18. По мнению поборников ранней даты, которая тоже имеет свою историческую аргументацию [Ormanyan: 32; Ter-Minaseants: 224], поздняя датировка (после Миланского эдикта 313 г.) лишает Армению пальмы первенства в деле обращения, уступая ее Римской империи [ср. Karapet Vardapet: 70; Ter-Minaseants: 223-224]. Впрочем, даже эта несколько поздняя дата достаточно ранняя, чтобы удовлетворить «пионерский комплекс» армян, поскольку Константин Великий не объявил в 313 г. христианство единственной религией Римской империи, он лишь признал его право на существование наряду с другими религиями, т.е. объявил о веротерпимости, тогда как армянский царь Трдат (Тиридат) III, судя по его деятельности после обращения [Агатангелос: 228-232, 236-238], фактически объявил о нетерпимости по отношению к языческой религии.

Как бы то ни было, конфессиональная идентичность в настоящее время стала для армян чем-то вроде традиции, а не вопросом веры в строгом смысле этого слова. Hay-kristonya («армянин-христианин») понимается армянами как единое целое, так что две части этого выражения определенно должны быть соединены дефисом19.

Конфессиональная идентичность может стать этнической, как, например, в случае курдов-езидов. Кстати, армяне тоже иногда приводятся в качестве примера этноконфессиональной нации [Smith 1991: 6], поскольку после неприятия решений Халкедонского собора 451 г. они остались в рамках монофизитского учения, которое в иноконфессиональном окружении приобрело значение «национальной» религии. Конфессиональная идентичность иной раз оказывается достаточной, чтобы в случае утери остальных идентичностей восстановить их со временем, как это практически осуществилось во второй половине XIX – начале ХХ вв. в случае с черкесогаями (черкесскими армянами)20.
Триада царь, католикос, интеллектуал и алфавитная идентичность

Возвращаясь к раннесредневековой ситуации, можно сказать, что царь Трдат и Григорий Просветитель начали, используя современную терминологию, процесс конструирования армянского сообщества нового типа. Следующей характеристикой, которая существенно преобразила армянское сообщество, стало письмо: спустя век после введения христианства, в 405 г., Месроп Маштоц изобрел армянский алфавит, положив начало письменной традиции на национальном языке. Собственно изобретение Маштоца было продолжением утверждения конфессиональной идентичности: оно было в первую очередь направлено на обеспечение религиозной литературы на родном языке. Следует, однако, иметь в виду, что это был не патриотический подвиг отдельного, пусть великого, интеллектуала, а заказ, по-современному проект, предложенный «сверху» – католикосом Сааком Партевом и царем Врамшапухом. То есть данный проект, как и введение христианства век назад, имел вид государственной реформы; наречие, взятое Маштоцем в качестве основы письменного языка, стало государственным языком Армении. Роль царя, да и католикоса, сильно умалялась в советское время, что вырисовывало образ гениального интеллектуала, сотворившего армянские буквы – предмет особой гордости современных армян и основа, можно сказать, алфавитной национальной идентичности21. Армянский пример алфавитного патриотизма относится к не столь частым примерам культа национального алфавита, одним из последних отражений которого можно считать «Рощу букв» – высеченные из камня буквы армянского алфавита высотой в 1.6 м, установленные в 2005 г. на склоне горы Арагац на высоте 1600 м в честь 1600-летия создания алфавита.

Важным в случае с армянским алфавитом является то обстоятельство, что интеллектуал действует, как уже говорилось, не один, а выполняет религиозно-государственный заказ. Не исключено, что ранние интеллектуалы-конструктивисты отличаются от современных именно тем, что выполняли заказ, а не действовали по своей инициативе. Впрочем, и современные конструктивисты нередко выполняют заказ сверху. Вспомним хотя бы один из последних заказов советского времени, поступивший этнографам, как считают, из идеологического «верха», – доказать, что в Советском Союзе уже оформилась новая социальная общность – советский народ, что было равносильно попытке создания такого конструкта22.

Случай армянского алфавита хорошо иллюстрирует судьба концепции памятника Месропу Маштоцу. У Матенадарана (хранилища древних рукописей) в 1967 г. установили памятник создателю армянского алфавита с коленопреклоненным учеником Корюном. Памятник в виде парных фигур Маштоца и католикоса Саака Партева был установлен в 2002 г. перед Ереванским государственным университетом23. А в конкурсах постсоветского времени на памятник, который заменил бы низвергнутого Ленина на площади Республики (бывшего Ленина), было несколько проектов, где Маштоц был уже в компании католикоса Саака Партева и царя Врамшапуха. Как видим, концепция памятника (факт создания алфавита) проходит путь (обратный действительному) от национального, но тем не менее идеологически нейтрального интеллектуала-одиночки через национально и идеологически ориентированную пару к национально-идеологически-государственной триаде, необходимой для конструктивных изменений, чего так нехватает современным преобразователям армянского общества.

Изобретение Маштоца стало одной из основ Золотого века армянской культуры, который стал также веком перевода на новый письменный язык доступных для того времени достижений мировой культуры. По ранним произведениям на армянском языке, сохранившим отдельные образцы древних фольклорных текстов, современные ученые пытаются узнать о диалектах, на которых говорили люди того времени. Здесь мы сталкиваемся с несколько парадоксальным явлением. Согласно Г. Ачаряну [Acharyan 1945: 114-140, 362-439, особенно 363] и Г. Джаукяну [Djahukyan: 364-381, особенно 365], армянский язык был гораздо более однородным в V в., чем столетия спустя; Г. Ачарян считает даже, что выявленные наречия были скорее субдиалектами, чем строго отличающимися диалектами, а некоторые из них отражали армянский язык групп, для которых армянский не был изначально родным24. Если следовать заключению этих известных лингвистов, то языковая ситуация в раннесредневековой Армении типологически окажется ближе к современному понятию нации-государства, чем можно было бы полагать исходя из общих исторических соображений. Трудно судить о причинах такой языковой гомогенности до того, как она могла бы создаться благодаря изобретению Маштоца. Имеется мнение, что уже до конструктивистских нововведений V в. в Армении имелась некая ранненациональная однородность, а эти нововведения еще больше консолидировали армянское сообщество25. Во всяком случае можно говорить по крайней мере о некой языковой однородности в домаштоцевское время, без которой вряд ли была возможна его языковая реформа. По всей видимости, такая однородность существовала на наддиалектном уровне [Djahukyan: 364-365]26, и Страбон, на свидетельство которого о том, что все население Армении времен Арташеса I (II в. до н.э.) говорило на одном языке [Страбон: 498 (IX.XV.5)] (надо понимать, армянском), часто ссылаются сторонники древнего происхождения армянской нации27, скорее всего, зафиксировал именно подобный наддиалектный койне задолго до маштоцевского времени.

Косвенным указанием на то, что нечто подобное современным европейским нациям уже было сформировано в Армении в раннем Средневековье, служит еще одно лингвистическое соответствие. Лиа Гринфельд, изучая пять европейских наций, заметила, что для формирования нации современного типа характерно появление своеобразного поэтически-патриотического сравнения родного языка с языками других народов – в пользу благозвучности своего языка (Greenfeld: 67-70, 244). Так, Ричард Кэрью в конце XVI в. пишет «Эпистолу о превосходстве английского языка» – по отношению к итальянскому, французскому, испанскому и голландскому, Ломоносов в середине XVIII в. утверждает о величии «языка российского» «перед всеми в Европе», в частности перед испанским, французским, немецким и итальянским языками. Однако в армянской действительности сходное сопоставление языков появляется, как обнаружил Армен Айвазян, уже в V в. [Ayvazyan 2001: 16-41, 50-56]. Его приводит Егише28, другой раннесредневековый интеллектуал, один из создателей идеологии армянского (христианского) патриотизма29, чьи слова «смерть неосознанная – смерть, смерть осознанная – бессмертие» до сих пор служат лозунгом разных национально-патриотических движений. Армянский язык, по Егише, превосходит и объемлет качества сравниваемых языков – эллинов, римлян, гуннов, сирийцев, персов, аланов, готов, египтян, индийцев. Как видим, языковое окружение древних армян более многообразно. Впрочем, подобные языковые сравнения, возможно, не обязательно непосредственно отражают языковую ситуацию того времени; по мнению Арцруни Саакяна (частное сообщение), они могли восходить к языковым упражнениям, при помощи которых первые «студенты армянского языка», в том числе Егише, совершенствовали свое языковое обучение, добавляя к неизвестным или малоизвестным языкам, присутствовавшим в исходной модели, языки своих непосредственных соседей, в том числе греков, от которых эта модель, скорее всего, перешла к ним. Интеллектуалы нового времени вроде Кэрью и Ломоносова, конструировавшие нации нового типа, скорее всего, взяли на вооружение эти языковые игры, которые стали выражать уже не столько языковые, сколько национально-патриотические представления. Любопытно, что родной язык, посредством которого выражаются формы национальной идентичности, на самом деле не является «языком» для его носителей. Он становится таковым и вместе с тем символом национальной идентичности только когда его носители узнают другие, чужие языки, причем не просто как атрибут чужести (вроде бормотания варваров или немизны немцев), а как языки, сравнимые со своим30.

Мне неизвестно, каким образом модель «языкового упражнения» проникла в эпоху формирования европейских наций31, однако в армянском случае путь проникновения прослеживается достаточно отчетливо. Армен Айвазян отмечает аналогичную формулу у автора XIII в. Вардана Аревелци, который в 1267-1268 гг. несколько переизложил «упражнение» Егише. Вардан Аревелци писал также о грамматических преимуществах армянского языка по сравнению с другими языками. Через посредство работ Вардана Аревелци формула Егише переходит в 1289 г. в сочинение Мхитара Айриванеци, в 1291 г. ее использует ученик последнего Ованнес Ерзнкаци. Столетие спустя, в 1397 г., она появляется у крупного философа, педагога и церковного деятеля Григора Татеваци. Наконец, в 1784 г. историк-священник Микаэл Чамчян, развивая языковые сравнения Егише, Вардана Аревелци и Григора Татеваци, провозглашает армянский язык языком Бога, Адама и Ноя [Аyvazyan 2001: 23-33, 50-54]. Как видим, рассматриваемая формула последовательно переходит через труды последующих мыслителей к историку конца ХVIII в., современнику плеяды интеллектуалов нового времени, которые создавали нации современного типа32.
  1   2   3   4

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Случай армении iconКруглый стол №17. «Повестка Армении в Евразийском Экономическом Союзе»
Армении. В прошлом году мы обсуждали процесс вступления Армении в тс и еаэс, а сегодня в этом году мы уже сможем поговорить о повестке...

Случай армении iconКультура Армении Петросян Армине Арутюновна Студентка 2 курса, специальность...
Армении стоит на трех столпах – это неповторимое очарование ее горной природы, древнейшее христианское наследие, которое Армения...

Случай армении iconВикторина «Счастливый случай»
Отечества в форме шоу-игры «Счастливый случай». В игре встречаются две команды по четыре человека в каждой команде – это команда...

Случай армении iconИстория Армении заслуживает внимания в той же мере, как история самых...
Первые следы человека на территории современной Армении относятся к палеолиту (приблизительно 50 тыс лет назад)

Случай армении iconСоциальные потрясения в судьбах народов (на примере армении)
Социальные потрясения в судьбах народов (на примере Армении). М.: Интеллект, 1997, 416 с

Случай армении iconП тицеводство армении
Отель окружен достопримечательностями Еревана, расположенными примерно в 2-5 минутах ходьбы

Случай армении iconВсе мы — дети одной истории
Азербайджан вынесет вопрос о поставке вооружения Армении на международный уровень

Случай армении iconФинансовые новости
Путин подписал закон, направленный на организацию беспошлинных поставок нефти, газа и алмазов до присоединения Армении к еэп

Случай армении iconАвторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок
Вторая. Провозглашение Республики Армении; проблемы определения её государственной территории и британская политика

Случай армении iconУниатство богословские аспекты
В складывающейся ситуации православные и католики не могут не сознавать необходимости объединения совместных усилий в противостоянии...






При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
h.120-bal.ru
..На главнуюПоиск