2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013






Название2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013
страница1/4
Дата публикации10.02.2015
Размер0.61 Mb.
ТипДокументы
h.120-bal.ru > Право > Документы
  1   2   3   4


Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования

«Российская фабрика мысли»

Москва

Научный эксперт

2013

УДК

ББК

«Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013.
В работе обосновывается необходимость создания в системе государственного управления России специального института интеллектуальной поддержки власти. Решается задача сочетания творческой самостоятельности организации и ее интегрированности в процесс принятия государственных решений.

Предназначена для специалистов в области государственного управления.

ISBN ББК

© Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования, 2013

Под ред. М.В.Вилисова
Оглавление

Введение

Современное государственное управление все более усложняется, и не только в России. Правительства зарубежных стран, национальные и международные неправительственные организации, транснациональные корпорации давно уже осознали: управление – это не только предвидение, но и конструирование будущего. Поэтому «фабрика мысли» (“think tank”) в зарубежных странах уже перестала быть исключительно государственным механизмом генерации идей для управления.

Как показывает глобальный индекс «фабрик мысли»1, среди них уже появились те, которые смогли превратить свою деятельность в успешный бизнес, а также те «фабрики мысли», которые созданы при крупнейших корпорациях (например – при Google и Daimler Benz). Более того, Google Ideas, фабрика мысли, созданная одноименной корпорацией, в 2012 году признана экспертным сообществом лучшей новой фабрикой мысли.

Деятельность фабрик мысли теперь не ограничивается только обороной и безопасностью (как это было на заре их создания). В сферу их внимания входят вопросы международных отношений, охраны окружающей среды, здравоохранения, национальной и международной экономической деятельности, социальной политики, науки и технологий, государственного управления, энергетики и природных ресурсов, образования и др. То есть повестка дня, типичная для любого государства.

Что же отличает «фабрики мысли» от государственных органов? Прежде всего – это возможность свободно и творчески действовать, не имея ограничений в виде постоянной управленческой рутины и высокой ответственности за состояние дел. Это состояние позволяет им взглянуть на проблему «со стороны», обнаруживая то, чего не видит человек, находящийся внутри системы управления. Однако, в этом кроется и слабость «фабрик мысли» - если в своих поисках и рекомендациях они слишком отрываются от реальной действительности (зачастую из-за того, что не имеют представления о реальных управленческих процессах, в том числе из-за информационной закрытости последних), то их рекомендации становятся бесполезными (или даже опасными) для практического применения.

Во-вторых, «фабрики мысли» чаще всего являются субъектами гражданского общества – негосударственными некоммерческими организациями, созданными добровольно инициативными гражданами для достижения поставленных целей. Это предполагает более высокий уровень мотивации участников в достижении поставленных результатов. Иными словами, сотрудники таких организаций готовы работать больше, интенсивней и затрачивать меньше ресурсов в достижении поставленных целей. Потому что они хотят получить результат и им нравится эта деятельность. Поэтому они могут оказаться намного более эффективными, чем государственные органы, при решении сложных задач государственного управления. Оборотная сторона этого свойства – догматичность (увлеченность только своими идеями) и ангажированность (наличие прочной связи с определенными группами интересов, которые и представляют участники этих организаций).

Таким образом, задача современного строительства «фабрик мысли» в России – обеспечить их создание и деятельность таким образом, чтобы максимально раскрыть их достоинства и нивелировать недостатки. То есть таким образом, чтобы обеспечить эффективное взаимодействие государственных структур и негосударственных «фабрик мысли».

В настоящее время система государственного управления в России уже приходит к пониманию того, что для эффективного и профессионального управления уже недостаточно укомплектовать штат специалистами, имеющими соответствующее образование и опыт работы. Большое значение приобретают инновации в области создания систем и структур, процедур государственного управления. Становится важным критическое осмысление процессов, которые относятся как к объекту, на который направлено управляющее воздействие, так и к самой управляющей системе и ее субъекту. Подобные задачи относятся к сфере научной деятельности в государственном управлении2.

Общие проблемы взаимодействия науки и власти рассматриваются в литературе весьма обширно, идеи, получившие развитие в данной работе, первоначально были рассмотрены авторами ранее3. В качестве гипотезы, касающейся одного из способов разрешения существующих проблем в коммуникациях науки и власти, рассмотрено предположение о необходимости развития в России специализированных научно-экспертных организаций - «фабрик мысли».

Данные структуры (под различными названиями4) уже находятся в фокусе внимания различных специалистов, в том числе и в России5, при этом их изучают с различными целями – в диапазоне от рассмотрения их как инструментов гражданского общества до технологий подготовки политико-управленческих решений.

Отечественный и зарубежный опыт убедительно показывает, что существует необходимость эффективного использования научно-экспертного потенциала для решения задач в сфере государственного управления, особенно для обеспечения деятельности высших должностных лиц6.

В СССР соответствующие функции выполняли научно-экспертные и аналитические структуры в АН СССР, ведомственные научно-исследовательские институты при органах государственной власти отраслевого управления, специализированные структуры в рамках правоохранительных органов Вооруженных сил и спецслужб. Однако в настоящее время в связи с неудачными реформами и кризисными явлениями перечисленные структуры либо прекратили свое существование, либо не обладают достаточным ресурсом для осуществления своих функций на прежнем уровне. Но актуальность института интеллектуальной поддержки власти только возросла.

Аналогичная бывшей советской система научно-экспертной поддержки государственного управления существует в КНР. Ее основу составляет академия наук и ряд академических институтов, обеспечивающих деятельность высшего руководства страны и коммунистической партии Китая. С учетом специфики партийно-государственного строительства в Китае указанные структуры полностью интегрированы в процесс разработки и принятия управленческих решений. Эффективность деятельности указанных структур в качестве «интеллектуальных усилителей» государственного управления находит свое отражение в международных рейтингах: в 2012 году Китайская академия общественных наук (Chinese Academy of Social Sciences) была признана пятой во всемирном рейтинге «фабрик мыслей» (в списке из 100 организаций; всего в этом списке было представлено 100 организаций)7.

В странах западной демократии активное развитие получили так называемые «фабрики мысли» («think tanks») как специализированные научно-экспертные структуры, созданные преимущественно для экспертной поддержки государственного управления и проработки долгосрочных и стратегических вопросов, находящихся в рамках государственного управления. Долгое время, особенно в период «холодной войны», эти структуры в основном занимались вопросами безопасности и стратегического противостояния с СССР, однако, впоследствии круг их разработок существенно расширился. При этом основным потребителем результатов их исследовательской деятельности являются должностные лица государственных органов. В США и Франции – преимущественно в рамках системы исполнительной власти, в Германии – в рамках парламентских политических партий.

Особенностью деятельности «фабрик мысли» в западных странах является их подчеркнуто обеспечиваемая независимость от государственных органов, проявляющаяся прежде всего в организационной и интеллектуальной самостоятельности. В то же время финансовое обеспечение их деятельности в значительной степени осуществляется за счет государственных форм финансирования или целевых отчислений деловых кругов, тесно связанных с политической и управленческой элитой. При этом «фабрики мысли» достаточно сильно интегрированы в процессы разработки и принятия решений в сфере государственного управления. Многие проекты разрабатываются непосредственно такими структурами, существуют случаи перехода сотрудников таких центров на государственную службу и наоборот8.

Указанный зарубежный опыт, а также анализ эффективности государственного управления в этих странах (США, Великобритания, Германия, Китай, Франция) показывают положительный эффект от деятельности специализированных научно-экспертных структур в рамках государственного управления. При этом их функции примерно одинаковы как в западных демократиях, так и в коммунистическом Китае.

Необходимо отметить, что в странах западной демократии «фабрики мысли» выполняют также важную функцию общественного контроля и общественной экспертизы решений, принимаемых в рамках государственного управления. Многочисленные неправительственные структуры объединяют специалистов, а также людей, имеющих активную гражданскую позицию, для обеспечения аргументированной дискуссии относительно важнейших проблем развития общества и государства, что позитивно сказывается как на эффективности государственного управления в целом, так и на состоянии взаимодействия и взаимного доверия между государством и обществом, а также отдельными социальными группами. При этом важно, что подобная деятельность обеспечивается соответствующими правовыми механизмами и гарантиями, позволяющими осуществлять ее полностью в правовом русле и максимально эффективно.

В России, к сожалению, имеет место дефицит аналогичных институтов и правовых механизмов их функционирования. В то же время слепое копирование зарубежного опыта вряд ли способно кардинально решить проблему, так как требуется создание практически применимого и эффективного механизма национального научно-экспертного сообщества и национальной власти в конкретных исторических, общественно-политических и экономических условиях, в которых в настоящее время находится Россия. Это позволяет говорить о наличии соответствующего предмета для научно-экспертного анализа и выработки управленческих решений. Описание основных полученных в ходе такого анализа результатов и практических предложений содержится в настоящей работе.

Была поставлена основная цель – разработка такой модели «фабрики мысли», которая была бы адекватна современным российским потребностям и условиям с точки зрения решения задачи повышения качества государственного управления.

Глава 1. Российская «фабрика мысли»: постановка задачи
1.1. Проблема качества государственного управления

В современных условиях государственное управление сталкивается со сложнейшими и разнообразными задачами. При этом как в обыденной жизни, так и в экономике, политике и даже в праве множество субъектов постоянно дают оценки качества или эффективности государственного управления. Эти оценки могут колебаться в диапазоне от качественных («хорошая политика» или «плохая политика»), публицистических и/или идеологических («государство опять реализует политику за счет своих граждан», «правящая элита продемонстрировала классовый подход при принятии решения») до количественных (коэффициенты, рейтинги и т.п.). При этом количественные оценки принято считать наиболее точными (уровень эффективности получает численное выражение), а также удобными для проведения сравнительных исследований (изменчивость эффективности во времени, сравнение эффективности разных стран и т.п.). Прежде всего необходимо получить ответ на вопрос: что является объектом оценки?

Объектом оценки является деятельность в сфере государственного управления. Субъектами этой деятельности, как правило, являются политики, государственные должностные лица и служащие, государственные органы.

Политический процесс, взаимодействие конкурирующих политических команд, геополитическое соревнование в обязательном порядке обращаются к вопросу о качестве государственного управления, успешности тех или иных государственных политик, как и успешности властной деятельности в целом. Само государственное управление без оценочной рефлексии не имеет шансов на самосовершенствование и развитие. Вопросы кадровых назначений, как и выборной фильтрации в случае здорового механизма политического рекрутинга, также требуют оценивания качества властной управленческой деятельности и успешности ее итогов.

Качество как и успешность государственного управления в принципе не могут оцениваться без апелляции к какой-либо ценности. В качестве ценности может выступать заявленная публично цель. Может использоваться какая-либо идеологическая ценность. Известно множество такого рода частных критериев, для которых построены так называемые индексы –глобальной конкурентоспособности, коррумпированности, прав и свобод, развития демократии в той или иной стране. Это и есть по сути частные критерии для оценки качества разных сторон развития соответствующей страны. Но возникает вопрос: а существует ли наиболее объективный, наиболее интегративный и в этом смысле наиболее универсальный ценностный критерий государственной политики, управления и успешности?

Авторы выдвигают концепт такого критерия. Он равноприменим и равнозначим для любого государства, включая «failed states». Это жизнеспособность государства в широком смысле, иными словами, страны в целом. Не будет страны (как СССР) – не будет ничего: ни прав и свобод, ни рынка, ни демократии, ни демографии, ни здоровья и достоинства граждан. Существование страны (государства) является самым общим, самым значимым и первичным критерием успешности государственной политики и государственного управления. Все остальные частные критерии успешности государственных политик находятся в субординации к выдвинутому интегративному критерию высшего уровня9.

Эффективность государственного управления, качество государственного управления, успешность государственного управления и государственной политики звучат синонимично и говорят о необходимости дефиниционных уточнений.

Под государственной политикой, отраслевой государственной политикой в контексте настоящей работы понимается властная и административная управленческая практика в соответствующей сфере целеполагания и ответственности. Различение властной и административной управленческой деятельности в дальнейшем не будет детализироваться, в рамках решаемой задачи достаточно представлять, что они связаны друг с другом. Властная деятельность включает выбор ценностей и целей управления, администрирование посвящено в большей степени выполнению поставленных целей.

Сложнее выглядит категория качества государственного управления. Вообще возможны три подхода. Во-первых, качество в шкале «затраты–результат». Это такой распространенный либерально-коммерческий вариант, который сродни КПД (коэффициенту полезного действия). Подход является безусловно технически полезным, но он не исчерпывает важных политических и социальных нагрузок власти. Нужно помнить, что власть качественно отличается от коммерческого или корпоративного типа управления.

Во-вторых, качество власти возможно оценивать, сопоставляя результаты ее деятельности с неким эталоном. В принципе этот подход является наиболее универсальным, когда речь идет о каком-либо качестве вообще, без уточнения контекста. Но качество государственного управления или реализации государственной политики – вещь весьма контекстная и актуальная.

В рамках авторского подхода акцент делается на третьем подходе. Он основан на сопоставлении результатов управленческой деятельности власти по отношению к заявленным ею публично целям. Среди таких целей может быть и коммерческая эффективность как вполне рациональная частная цель экономного расходования бюджетных и иных государственных ресурсов. Синонимичным такому пониманию качества государственного управления является термин результативность.

Субъекты оценки можно разделить на две большие группы: на тех, кто осуществляет управленческую деятельность, и тех, кто ее не осуществляет.

В первом случае речь идет об оценке собственной деятельности, деятельности подчиненных, поднадзорных, подведомственных и подобных органов и должностных лиц. Результаты оценки, как правило, имеют конкретные организационные и даже правовые последствия, приводящие в случае необходимости к корректировке управленческой деятельности. Иными словами, речь идет об оценке деятельности внутри системы государственного управления или об оценке деятельности одной из подсистем общей системы государственного управления. В таком случае критерии оценки для субъекта оценки достаточно просты. Он задает некоей подчиненной ему (административной) системе некую цель и отслеживает результат. Если результат не достигает цели, осуществляется корректировка управляющего воздействия (рис. 1).


Рис. 1. Место самооценки качества государственного управления в системе управления
В случае, если субъектом оценки является лицо, не осуществляющее управленческую деятельность, то речь идет, как правило, об оценке деятельности некоей внешней системы, на которую данный субъект не может оказать прямого воздействия по результатам оценки. Обычно такой субъект может давать лишь опосредованную оценку результатам управленческой деятельности – наиболее обобщенная модель для этого случая представлена на рис. 2.


Рис. 2. Место внешней оценки качества государственного управления в системе управления
Модель, изображенная на рис. 2, предполагает, что некий оценивающий субъект (обобщенно его можно назвать «общество») опосредованно участвует как в целеполагании (через политический уровень государственной власти), так и в оценке качества управленческой деятельности (обратная связь через тот же политический уровень). Нетрудно заметить, что в такой модели административная система занимает подчиненный уровень к некоему «верхнему» этажу власти.

В этом случае вопрос о качестве государственного управления вводит в важную тему социально-политического механизма в государстве: его гармоничности и устойчивости. Поэтому вопрос о качестве государственного управления имеет кроме управленческой еще и весьма серьезную политическую нагрузку.

Рассмотрим возможные методологические подходы к оценке эффективности государственно-управленческой деятельности. Наиболее распространенной методологической основой для подобных оценок является оценка результативности осуществления государственно-управленческой деятельности. Оценке подвергаются либо полученные в ходе государственного управления результаты (наиболее распространенная оценка – по показателям ВВП, демографическим показателям), либо результаты, соотносимые с заявленными целями (планировался один прирост ВВП, в результате получился другой). Использование только количественных (статистических) данных для всесторонней оценки оказывается недостаточным. Это неудобство чаще всего компенсируются с помощью экспертных оценок, что дает широкие возможности для проведения сравнительных оценок, составления рейтингов стран по эффективности государственного управления.

Примером может служить рейтинг Всемирного банка Worldwide Governance Indicator. Он предлагает оценку деятельности государства по шести параметрам, среди которых – эффективность государственного управления (government effectiveness)10. В основе рейтинга – методика, практически полностью основанная на экспертных оценках11. Необходимо отметить, что рейтинг широко применяется в мировой политической и экономической практике и оказывает влияние на деятельность национальных правительств12, тем самым так или иначе реализуется модель управления, показанная на рис. 2.

К подобным методам оценки эффективности государственного управления можно отнести и разработанный Центром проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования Коэффициент качества государственного управления13 (рис. 3).



Рис. 3. Качество государственного управления в России в историческом сопоставлении
Существенно заметить, что российская проблема заключается в сильном падении качества государственного управления в ходе реформ, начавшихся с 1985–1990 гг. Собственно это обстоятельство и актуализирует поставленную в настоящей работе проблему интеллектуального усиления государственной власти.

Вернемся к модели, представленной на рис. 2. Эта модель описывает классическое представление о демократии. Наложенная на классическую же систему разделения властей, эта модель должна предполагать приоритет (верховенство) представительной власти над исполнительной, что вытекает из концепции «передачи» народом части своих полномочий представительным органам власти, уполномоченным на реализацию его воли.

На практике во многих западных странах такая модель реализуется в рамках парламентской демократии, когда исполнительная власть находится в подчинении и под контролем законодательной. Последняя одновременно является и представительной властью, таким образом концентрируя у себя как политическое, так и юридическое основание для целеполагания. Подобная модель наиболее близка к реализации инструментального подхода к построению административной системы: ее границы оказываются строго очерченными как по функциональному наполнению, так и по составу и структуре. Следствием этого является высокая стабильность административной системы, которая поддерживается целым рядом институциональных гарантий. Гарантии государственным служащим, в том числе система пожизненного найма, ограничения в кадровой и структурной политике в отношении административной системы.

При такой модели достаточно четко определяется место «фабрик мысли». Они призваны дать необходимое интеллектуальное и научное обоснование интересам тех или иных социальных и политических сил – групп интересов, разработать систему донесения этих интересов до лиц, принимающих государственно-управленческие решения, а также разработать систему мониторинга достижения целей, поставленных в рамках реализации указанных интересов.

Исходя из специфики политико-административной системы в западных демократиях «фабрики мысли» находятся под покровительством (финансовым и отчасти – политическим) тех сил, которые принимают реальное участие в политических процессах формирования и реализации политической власти (США – крупный бизнес, Германия – политические партии). Таким образом, «фабрики мысли» представляют собой группы наиболее высокоинтеллектуальной части тех или иных элитных политических групп. Это означает, что они полностью комплиментарны к породившим их социально-политическим общностям, прежде всего – в идеологическом плане. Учитывая их сугубо прагматичную направленность на улучшение государственного управления по тем секторам, которые представляют интерес для соответствующих социально-политических общностей, такие «фабрики мысли» становятся мощным орудием в достижении политических целей. Учитывая определенную конкуренцию внутриполитических интересов в рамках западных демократий создается конкуренция и в идейно-интеллектуальном поле политико-административных процессов. Интеллектуальное превосходство, основанное на научно-обоснованных и в результате этого – поддерживаемых большинством подходах, конвертируется в политическую власть в различных формах. От применения избирательных технологий до научного обоснования необходимых бюджетных ассигнований или инвестиций. Тем самым повышается эффективность деятельности в сфере государственного управления с точки зрения результативности в достижении поставленных политико-административных целей.

Итак, «фабрики мысли» выполняют важную функцию интеллектуального усиления, научного и идейно-идеологического обоснования (а подчас – выявления и формулировки) интересов тех или иных социально-политических групп, становясь важными участниками многих политических процессов и оказывая в итоге позитивное воздействие на общую эффективность государственного управления.

Однако далеко не во всех случаях политический и административный уровни управления легко разграничиваются. В том случае, когда, наряду с парламентом, избираемый глава государства наделяется значительными полномочиями, он может возглавлять систему исполнительной власти. В этом случае политический потенциал «представительства» народа как бы расщепляется между президентом и парламентом. Такое же расщепление происходит и при целеполагании. Определить четкие границы между политическим и административным уровнями управления в данном случае уже не так легко. Президент уже не является внешним субъектом по отношению к административной системе – это важно прежде всего для целеполагания. Получается, что административная система начинает сама участвовать в целеполагании, что затрудняет возможности для оценки ее результативности.

Российская реальность еще более далека от описанной на рис. 3 модели. Провести четкую грань между политической и административной составляющими государственной власти очень сложно. Функции представительства народа осуществляют как избираемый парламент, так и избираемый президент, которые совместно назначают главу исполнительной власти (правительства). Однако это далеко не означает, что рамками Правительства Российской Федерации можно описать условные границы российской административной и политической системы. Президент обладает огромными полномочиями по прямому управлению целым рядом ключевых направлений («силовой блок»), а также возможностями прямо или косвенно вмешиваться в любые управленческие процессы – эти системные условия лежат, что называется, на поверхности и конституционно закреплены. Преображение статуса и возможностей Председателя Правительства Российской Федерации, произошедшее с приходом на эту должность В.В. Путина в 2008 г., показывает условность формальных оценок российской политической и административной системы. В совокупности с результатами построения «вертикали власти» и комплектования парламента можно утверждать, что модель российской системы государственного управления в целом полностью не соответствует описанным выше.

Этот феномен российской государственной (публичной) власти, называемый «автосубъектностью», достаточно подробно описан14. В российской истории и традиции государственная власть никогда не была реально зависима от общества, не формировалась им и не контролировалась. В какой-то мере реальная модель построения государственной власти в России является полным антиподом модели парламентской республики – государственная власть сама является источником своей власти, вокруг него формируется общество.

Система построения российской государственной власти практически исключает возможность институционального обособления и устойчивого автономного функционирования политического этажа власти. Сама система государственного управления централизована и иерархична. Генерация целей происходит сверху управленческой пирамиды, результаты оцениваются внутри самой же системы. Схема, обозначенная на рис. 2, в российском случае очень упрощенно выглядит следующим образом (рис. 4).


Рис. 4. Российская система власти
На рис. 4 важным является то, что для административной системы в российском случае принципиально не существует ярко выраженной метасистемы в виде общества, представительной власти, которая могла бы ставить цели, оценивать и контролировать полученные результаты в целом. Все эти процессы возможны только в отношении отдельных подсистем административной системы – органов, организаций, должностных лиц. Реально генерируемые системой общие цели и результаты обусловлены необходимостью самовоспроизводства административной системы. Вряд ли большая часть из этих целей становится достоянием общественности. Более того, «для внешнего пользования», сообразуясь с необходимостью обеспечения самовоспроизводства системы и снижения рисков ее существования, генерируются мнимые цели, которые не предназначены для реального достижения, поэтому оценивать их результативность для определения результативности административной системы нецелесообразно.

Отсутствие общества в качестве субъекта, оценивающего деятельность административной системы, не означает, что нет субъекта, который может использовать систему в своих целях. Объективно этим субъектом является глава российского государства – он находится на вершине системы, имея при этом все административные возможности для управляющего воздействия на нее. В том случае, если у него появляется возможность «встать над системой», он становится субъектом, реально управляющим ею, способным объективно оценивать ее свойства и функции, осуществлять целеполагание и оценивать результативность15.

Это очень важная специфика российского случая. В силу этой специфики «фабрики мысли», например, при Парламенте РФ практически малозначимы.

Подведем промежуточные итоги.

В российском случае в силу специфики устройства государственной власти административная система неотделима от политического уровня управления и неподотчетна обществу. Оценка результативности административной системы для коррекции ее деятельности затруднена тем, что фактически она сама работает на генерацию целей и получение результатов. Оценка ее результативности с точки зрения декларируемых для общества целей заведомо неэффективна.

Сторонние (не входящие в политико-административную систему) интеллектуальные центры, «фабрики мысли» практически не имеют возможности оказывать реальное воздействие на формирование целевой «повестки дня» для государственного управления. Единственные возможности для их вовлечения в этот процесс – это неформальные отношения с теми или иными влиятельными субъектами и/или группами16.

Российские особенности построения политико-административной системы не исключают возможности появления значимого субъекта управления, заинтересованного в объективной оценке деятельности политико-административной системы и в ее корректировке. Причем этот субъект может находиться как внутри политико-административной системы, так и «над ней», и может обладать следующими признаками:

1) его интересы могут совпадать с задачами максимизации жизнеспособности страны как большей системы по сравнению только с задачами администрирования. Иными словами, его интересы станут расходиться в определенных вопросах с имманентными интересами политико-административной иерархической системы, которую он может и возглавлять;

2) он может быть заинтересован в обладании информацией, позволяющей оценивать результаты реальной деятельности политико-административной системы и их влияние на жизнеспособность страны. При этом для него важно иметь собственные источники информации, не включенные в искажающую политико-административную вертикаль;

3) он может обладать самостоятельностью, знаниями и возможностями для корректировки деятельности административной системы в интересах обеспечения жизнеспособности страны.

Нарисованный портрет руководителя был бы весьма желательным для страны. Подобные примеры уже случались в российской истории, да и в современной действительности существуют определенные сигналы о наличии подобного рода настроений17.

Можно предположить, что для поддержки деятельности такого руководителя ему может понадобиться особый тип «фабрики мысли», основные характеристики которого и будут раскрыты далее. Условно данный тип «фабрики мысли» назовем «Российская фабрика мысли» (РФМ).
  1   2   3   4

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013 iconУчебное пособие Санкт-Петербург 2013 удк 1: 001; 001. 8 Ббк 87. 3
Пашута В. Л., Заслуженный работник высшей школы рф, доктор педагогических наук, профессор

2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013 iconДоклад о состоянии здоровья населения краснодарского края в 2012...
О состоянии здоровья населения Краснодарского края в 2012 году: государственный доклад / Администрация Краснодарского края, Министерство...

2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013 iconТезисы участников XXI кондратьевских чтений Москва, 19 ноября 2013...
Кондратьевские чтения «Мировая экономика ближайшего будущего: откуда ждать инновационного рывка?», тезисы участников Чтений. М.:...

2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013 iconКнига представит большой интерес для всех, кто интересуется творчеством...
Нет и не может быть научной идеи без персоны автора, поскольку для мысли нужна голова

2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013 iconТехнический университет научная библиотека информационно библиографический...
Список содержит 42 наименования отечественных и зарубежных книг и журнальных статей, в которых рассмотрены технологии «облачных»...

2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013 iconУчебное пособие Уфа 2012 удк 1 ббк 87
Рецензенты: д филос н., проф. А. Ф. Кудряшев (Башкирский государственный университет)

2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013 iconМетодика предметизации документов Методическое пособие Волгоград 2013 ббк 78. 36 М54
Методика предметизации документов : методическое пособие / Волгогр. Оунб им. М. Горького, Отдел обработки литературы и организации...

2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013 iconБбк удк
...

2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013 iconМониторинг средств массовой информации 30 декабря 2013 года
Итоги работы оптового рынка электроэнергии и мощности с 20. 12. 2013 по 26. 12. 2013 3

2013 удк ббк «Российская фабрика мысли». М.: Научный эксперт, 2013 iconРасула Гамзатова Редакционно-издательский отдел «Китапхана Дагестана»...
Горец, верный Дагестану: Методико-библиографический материал, посвящённый 90-летию Расула Гамзатова. / Сост.: С. Н. Гилёва, ред и...






При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
h.120-bal.ru
..На главнуюПоиск