Ирония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного






НазваниеИрония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного
страница1/9
Дата публикации26.02.2015
Размер1.4 Mb.
ТипДиссертация
h.120-bal.ru > Водные виды спорта > Диссертация
  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Петрозаводский государственный университет

В. М. Пивоев




ИРОНИЯ



как феномен культуры


Петрозаводск

Издательство Петрозаводского государственного

университета

2000
ББК 71.0

П32


Пивоев В. М. Ирония как феномен культуры. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2000. 106 с.
В монографии ирония рассматривается как феномен культуры, как ценность эстетики и этики, как форма риторики и человеческого общения, как инструмент переоценки ценностей и культуротворчества. Автором предложена оригинальная концепция иронии как духовного феномена и ценности общекультурного значения.


Печатается по решению редакционно-издательского совета

Петрозаводского государственного университета


РЕЦЕНЗЕНТЫ:
В. Н. ЗАХАРОВ, доктор филологических наук, профессор
Е. М. ЦЕЛМА, доктор философских наук, профессор (Латвия)


 В. М. Пивоев, 2000

 Петрозаводский государственный университет, 2000
Посвящается моему Учителю

Моисею Самойловичу Кагану


ПРЕДИСЛОВИЕ
В 1970 - 1980-е годы автором был опубликован ряд статей по проблемам иронии, где излагались основные идеи кандидатской диссертации, которая была выполнена в аспирантуре под руководством замечательного ученого, эстетика и философа Моисея Самойловича Кагана и защищена на философском факультете Ленинградского университета. Высказанные в этих статьях идеи получили положительную оценку и признание как оригинальная концепция иронии, и интерес к ним не уменьшается. Эти оценки, а также то, что до сих пор в отечественной науке нет ни одной монографии об иронии, хотя потребность в такой работе давно назрела,   побудили автора вновь вернуться к этим проблемам, переработать накопленный после защиты диссертации материал и подготовить его к изданию в качестве небольшой монографии.

Диссертация писалась во времена, когда ирония была необыкновенно важна и актуальна, когда только иронией и можно было спасаться от диктата социалистической идеологии. На большее отваживались лишь единицы   честь им и хвала! Остальные же могли лишь прятать в иронической оценке свой бессильный протест против примитивных догм господствующего идеалистического рационализма партийных идеологов. «Ирония   это отвага слабых»,   в словах А. Берте хорошо выражена сущность такого протеста. Однако нельзя недооценивать мощь иронии. Она не стремится к эффектам и впечатляющим фейерверкам, она действует медленно и кропотливо. Но есть хорошая поговорка: «Что построено быстро, то непрочно: если хочешь строить на века   не торопись». Как заметил П. А. Флоренский, «история претерпевает величайшие сдвиги не под ударами многопудовых снарядов, а от иронической улыбки»1.

Пользуясь словами Томаса Манна, можно утверждать: «Проблема иронии, вне всякого сомнения, самая глубокая и прельстительная из всех существующих проблем»2. Дело в том, что иро-ния   это замечательный инструмент разоблачения и переоценки отживших ценностей, который не столько опирается на доказательства, сколько внушает негативное отношение к тому, что уже отжило, исчерпало свой ценностный потенциал, и это настолько очевидно, что не нуждается в рациональных аргументах. Ироник (субъект иронии) действует заражением и внушением. Он опирается на присущую людям инстинктивную боязнь быть смешным, осмеянным. Благодаря этому человек заражается негативным отношением к объекту иронии. Он охотно становится соучастником иронии, ибо из двух альтернатив   быть субъектом или объектом иронического отношения   он легко выбирает первую. Ирония не отменяет и не заменяет логики рационального, «дневного», сознания, она дополняет ее иррациональной «аксиологикой», логикой ценностной аргументации, которая в сфере культуры нередко важнее обычной рациональной логики3.

Ирония возникла в античной культуре. В различные периоды истории ведущее значение приобретал тот или иной вид иронии: у Гомера   трагическая ирония, у Эразма Роттердамского и Вольтера   насмешливая, у романтиков   ирония дистанции и разочарования, у Герцена   способ социальной критики, у Блока   инструмент обнаружения противоречия между идеалом и реальностью, у Ницше   выражение нигилизма и пессимизма, у Кьеркегора и экзистенциалистов   пессимистическая форма тотального отрицания.

Болгарский эстетик И. Паси выделяет три периода в истории изучения иронии: 1) ирония толкуется как средство познания и морального совершенствования (Сократ); 2) как творческая субъективность художника (Ф. Шлегель); 3) как духовно-исторический процесс (Зольгер, Гегель)4. Другой болгарский философ И. Сла-вов подчеркивает важность разделения «обычной» и «концептуальной» иронии5. Концептуальная ирония была значима в основном для романтиков и для художников модерна, в работах других авторов интерес вызывает лишь обычная ирония. В последнее время ирония привлекает внимание главным образом как риторический прием. Французский журнал «Поэтика» целый номер посвятил исследованию иронии как поэтического и риторического средства6. Американская энциклопедия «Britannica» рассматривает иронию преимущественно как средство риторики.

В современной эстетике наиболее изученными являются такие аспекты иронии, как исторический (А. Ф. Лосев, В. П. Шестаков, П. П. Гайденко, Т. Т. Гайдукова, Р. М. Габитова), функциональный в смысле доминанты художественного направления (Н. Я. Бер-ковский, В. В. Ванслов, И. Славов), исследована роль иронии в художественном методе (Н. Я. Берковский, М. М. Бахтин, Б. Ал-леман) и в структуре комического (В. Я. Пропп, Ю. Б. Борев, М. С. Каган, Б. Дземидок, И. Паси). В то же время недостаточно изучены ценностный и психологический аспекты иронии, особенности ее выражения и переживания. Можно привести лишь статью венгерского эстетика А. Вереша7.

Помимо художественной культуры ирония активно использовалась на протяжении всей истории культуры в межличностном общении в различных сферах жизни общества: бытовой, педагогической, общественно-политической (в виде риторической иронии). Важную роль играет ирония и в наше время.

В предлагаемой читателям работе внимание сосредоточено на выявлении ценностного характера иронии как эстетического, этического, риторического и общекультурного явления, а также на особенностях выражения и переживания иронии. В задачи автора не входило исследование использования иронии различными авторами в художественных произведениях, однако для иллюстрации и аргументации своих положений, он использовал примеры из русской литературы. Далее, автор не ставит перед собой задачу создать простую и логичную систему. Как заметил О. Шпенглер, «стремиться создать систему означает стремиться уничтожить живое: оно устанавливается, цепенеет, укладывается в логическую цепь. Доводя окаменевание до конца, дух одерживает победу»9. Ирония   это такой живой и сложный феномен, который не может быть загнан в жесткую схему. Рационалистическая методология неизбежно присутствует в исследовании, проявляясь в попытках построения структурно-системных моделей, но нужно отдавать себе отчет в том, что эти схемы не цель, а лишь средство для дальнейшего осмысления иронии как живого феномена, участвующего в ценностных отношениях. Эти схемы не исчерпывают существа иронии, но, раскрывая отдельные стороны, постепенно приближают нас к пониманию ее иррациональной глубины и многосложности.

Автор выражает глубокую благодарность своему Учителю   Моисею Самойловичу Кагану, который доброжелательностью и точными советами помог рождению данной концепции. Ему и посвящается эта работа.

1. ИРОНИЯ КАК ЦЕННОСТЬ КУЛЬТУРЫ

Считается, что ирония возникла в Древней Греции. В последующие исторические эпохи она играла разные роли. В обыденном общении ее ценили практически всегда, но категориального статуса ирония достигла лишь в культуре романтизма. Вновь ирония была востребована и приобрела статус художественно-культурной категории в конце XIX века в эпоху модерна, как об этом справедливо писал болгарский эстетик Иван Славов.

В отечественной литературе имеются работы, посвященные истории возникновения иронии. Это главным образом статьи А. Ф. Лосева, особенно в «Истории эстетических категорий», написанной вместе с В. П. Шестаковым. Но тем читателям, кого интересуют особенности античной иронии, следует внимательно ознакомиться с «Историей античной эстетики» и другими работами Лосева.

Ирония является свидетельством определенного уровня зрелости культуры. Как заметил В. Г. Белинский, «чтобы понимать комическое, надо стоять на высокой степени образованности. Аристофан был последним великим поэтом древней Греции. Толпе доступен только внешний комизм; она не понимает, что есть точки, где комическое сходится с трагическим и возбуждает уже не легкий и радостный, а болезненный и горький смех. ...Толпа никогда не поймет... иронии»1. Отсюда понятна роль конвенциональной иронии как способа выявления «своих», как способа самооправдания и самовозвышения. В то же время появление иронии является свидетельством разрушения целостности древнего мифологического сознания и инструментом обновления ценностной картины мира, которая исчерпала потенциал своего развития в рамках актуальной парадигмы. Об этой закоснелости и негибкости хорошо сказал А. И. Герцен: «Предмет, говоря о котором человек не может улыбнуться, не впадая в кощунство, не боясь угрызений совести,   фетиш, и человек не свободен, он подавлен предметом, он боится смешать его с простою жизнию, так, как дикая живопись и египетское ваяние дают неестественные позы и неестественный колорит, чтобы отделиться от презренного мира телесной красоты и мягких грациозных движений»2. Напротив, смех вносит в «одностороннюю серьезность» корректив реальности, которая сложнее и противоречивее застывшего мифа. В античном «смеховом» мире ирония играла скромную, но активную роль.

Ирония Сократа. Историю практического употребления иронии начинают обычно с Сократа, который использовал ее в спорах с софистами, разоблачая их самомнение и претензии на всезнание. Она противостояла самодовольству и ограниченности обыденного сознания античности. Определенное развитие ирония получила в античной комедии и сатирических жанрах литературы. Она играла также важную роль в народной смеховой культуре.

В молодости Сократ учился у софистов и был одним из них. Таким его изобразил в своей комедии Аристофан. Во время представлений комедии Сократ вставал и рас-кланивался, несмотря на то, что в комедии он был выставлен в гро-тескном виде. В этом проявляется натура ироника, который не боится быть смешным.

Слово «ирония» происходит от греческого    «притворщик, хит-рец», отсюда    «притворное незнание, притворное самоуничиже-ние». «Сократический смех (приглу-шенный до иронии) и сократическое снижение,   по словам Бахтина,   ...приближают и фамильяризуют мир, чтобы безбоязненно и свободно его исследовать»3.

Ирония появляется как одно из следствий вычленения человека из коллектива, понимания себя как отдельного свободного существа, следствий разделения труда, послужившего мощным фактором дифференциации познания и преобразования, что характерно для становления рабовладельческого общества.

В античном миропонимании господствовало мифологическое представление о роке, судьбе. У Гомера и Софокла трагическая ирония выступала как критическая оценка самоуверенности людей, не ведающих, что они творят. Выполняя волю богов, греческие герои бесстрашно идут навстречу гибели, стремятся к своим высоким целям, не понимая, куда в действительности ведет их судьба4. Это представление закрепилось во фразеологизме «ирония судьбы». Правда, в художественных произведениях ироником выступал обычно сам автор, который вкладывал в уста богов оценку событий. Однако это не осознавалось, считалось, что боги высказывают оценку, полагавшуюся объективной.

Сократовская ирония возникает как «морализирующая субъективность» (по словам Гегеля) в противовес «объективной»   «иронии судьбы». Мифологическому представлению о роке и судьбе, которые представляют собой очужденную идею нравственного долга, оторванную от конкретно-исторических социальных условий, существующую самостоятельно и навязывающую человеку его судьбу, Сократ противопоставлял сознательную нравственность, иронико-ценностную рефлексию.

Особенностью иронии Сократа был ее бимодальный характер (двунаправленный, экстравертно-интровертный), поэтому она и заслужила название «нравственной» иронии. Посмеиваясь над претензиями и ограниченностью собеседников, Сократ не щадил и себя, представляясь простаком и невеждой. Мы не можем с полной уверенностью утверждать, как относился к себе Сократ наедине с самим собой, только по косвенным свидетельствам можно судить, что, несмотря на обвинения Алкивиада в «Пире» и вопреки им, Сократ никогда не кривил душой и был честен перед самим собой в своей иронии (как ни парадоксально это звучит).

Исходные позиции философии Сократа представляют два утверждения: «Я знаю, что ничего не знаю» и «Познай самого себя». Согласно истолкованию Ксенофонта, Сократ рекомендовал каждому осознать свои способности и возможности и оценивать их объективно и самокритично. «Кто знает себя, тот знает, что для него полезно, и ясно понимает, что он может и чего он не может, занимаясь тем, что он знает, он удовлетворяет свои нужды и живет счастливо, а не берясь за то, чего не знает, не делает ошибок и избегает несчастий. Благодаря этому он может определить ценность также и других людей и, пользуясь ими, извлекает пользу и оберегает себя от несчастий»5. Эти разумные и полезные рекомендации, по мнению Ф. Х. Кессиди, не совсем соответствуют духу учения Сократа. «Самопознание в устах древнего философа,   полагает Кессиди,   означало прежде всего познание человеком своего внутреннего опыта, осознание того, что осмысленная жизнь, духовное здоровье, гармония внутренних сил и внешней деятельности, удовлетворение от нравственного поведения составляют высшее благо, высшую ценность. С этой ценностью не сравнимы никакие знания, какими бы полезными они ни были»6. Самоопределение у Сократа преследовало цель познания важнейших жизненных ориентиров, относительно которых можно выстраивать систему нравственных ценностей. Трагедия Сократа в том, что он переоценивал значение рассудка, нравственного просвещения для социального развития. Ирония подготавливает почву для социальных перемен, но не следует преувеличивать ее роль как побудительного фактора в социальном движении.

Важнейший прием Сократа   «ироническая майевтика» (греч.     «повивальное искусство»)   заключался в том, что Сократ делал вид простеца, желающего поучиться у своих «умудренных знаниями» собеседников. Он задавал «наивные» вопросы, загонявшие в тупик этих «мудрецов», подталкивая их на путь перехода от мнимого всезнания к плодотворному «незнанию» и подлинному знанию. Он становился на точку зрения своих собеседников и, исследуя ее, доводил до логического абсурда, показывая ее несостоятельность и провоцируя на поиск другой, истинной позиции7. С помощью «майевтики» познание переходит от философского сомнения к рождению истины посредством самопознания8.

В диалоге Платона «Пир» Алкивиад произносит монолог о психологическом воздействии иронии Сократа: «Когда я слушаю его, сердце у меня бьется гораздо сильнее, чем у беснующихся корибантов, а из глаз моих от его речей льются слезы; то же самое, как я вижу, происходит и со многими другими. Слушая Перикла и других превосходных ораторов, я находил, что они хорошо говорят, но ничего подобного не испытывал, душа у меня не приходила в смятение, негодуя на рабскую мою жизнь. А этот Марсий (т. е. Сократ.   В. П.) приводил меня часто в такое состояние, что мне казалось   нельзя больше жить так, как я живу»9. Здесь Платон указывал также на важное качество иронии: она нарушает привычный, обыденный ход мыслительных процессов, открывая такие смыслы, которые прячутся «за спиной» поверхностных трактовок, и открытие их, разгадывание этих загадок доставляет наслаждение интеллектуальным творчеством.

Сократ оставался самим собой до конца жизни. В платоновской «Апологии Сократа», он, готовясь принять яд по решению суда, размышляет о возможности и вероятности предстоящей ему встречи в царстве мертвых с Орфеем, Мусеем, Гесиодом и Гомером и говорит, что «желаю умирать много раз, если все это правда, для кого другого, а для меня было бы удивительно вести там беседы... И наконец, самое главное - это проводить время в том, чтобы распознавать и разбирать тамошних людей точно так же, как здешних, а именно кто из них мудр и кто из них только думает, что мудр, а на самом же деле не мудр... с которыми беседовать и жить вместе было бы несказанным блаженством. Не может быть никакого сомнения, что уж там-то за это не убивают...»10.

По мнению Гегеля, «определенная ирония Сократа есть больше манера разговора, невинная шутливость, а не язвительный смех и не лицемерие, как будто бы идея является для него только шуткой. Но его трагической иронией являются антагонизм его субъективного рефлектирования к существующей нравственности; Сократом руководит не уродливое сознание, что он стоит выше последней, а непредубежденная цель приводить посредством мышления к истинному добру, к всеобщей идее»11. Как полагает А. Б. Зыкова, ирония Сократа «связывалась с его отношением к существовавшему греческому миру. Философ уже не мог непосредственно и доверчиво принимать окружающую историческую реальность и исповедовать порождаемые ею позитивные принципы. Он пытался подняться над ними. В своей иронии Сократ с помощью индивидуальной, рефлективной деятельности как бы возвышается над существующим миром, но тем самым остается вне мира»12. Ирония Сократа стала изначальным образцом, опираясь на который культура училась методике критического самоосмысления, ценностной рефлексии.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Ирония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного iconМетодические рекомендации для студентов петрозаводск 1998
Рекомендованы к печати на заседании кафедры культурологии Петрозаводского государственного университета от 21 ноября 1997 года

Ирония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного iconУченые записки Петрозаводского государственного университета. Сер.:...
Бауэр Т. В. Воровство как тотальное зло: реальность и миф // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Сер.:...

Ирония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного iconКультура как феномен. Типология и функции культуры
Понятие культуры. От обыденных представлений к научному определению культуры. Многозначность понятия культуры и его структура. Возможное...

Ирония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного iconМентальность русского человека как феномен национальной культуры...

Ирония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного iconВеригин Сергей Геннадьевич, доктор исторических наук, профессор Список публикаций Монографии
Финская разведка против Советской России. Петрозаводск: 2-е изд. Доп и испр. Издательство версо. 2013 г. 295 с. (24п л)

Ирония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного iconНовые книги, поступившие в Муниципальное бюджетное учреждение культуры...
Удивительная география / Л. В. Антонова. Москва : энас-книга, 2014. 222, [1] c ил. (О чем умолчали учебники)

Ирония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного iconМода на японию как социокультурный феномен современного российского общества
Диссертация выполнена на кафедре лингвистики и межкультурной коммуникации факультета иностранных языков и регионоведения Московского...

Ирония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного iconСкоропадская Анна Александровна, кандидат филологических наук, доцент Список публикаций
Жанр послания в «Стихотворениях в прозе» И. С. Тургенева // Античные жанры в развитии русской литературы xviii–xix вв. Петрозаводск:...

Ирония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного iconСуворов Юрий Владимирович, кандидат исторических наук, доцент Публикации
Ф. Лассаль и лассальянство в отечественной историографии (статья) // Ученые записки Петрозаводского государственного университета....

Ирония как феномен культуры Петрозаводск Издательство Петрозаводского государственного iconВсероссийская научно-практическая конференция «Краеведение как феномен...
Адам Яков Вильгельмович (Россия, Омская область, р п. Горьковское), директор Горьковского историко-краеведческого музея, Из истории...






При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
h.120-bal.ru
..На главнуюПоиск