Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович






НазваниеАня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович
страница1/6
Дата публикации17.06.2015
Размер0.55 Mb.
ТипДокументы
h.120-bal.ru > Документы > Документы
  1   2   3   4   5   6
Иван Петраков

АТО

Пьеса в трёх действиях

(Изменена по замечаниям читателей)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Света, 47 лет, хозяйка частного пансионата.

Мирослав Филиппович, 56 лет, профессор политологии.

Аня и Пётр, по 23 года, молодожёны.

Галина Ивановна, 45 лет, учитель младших классов.

Александр Васильевич, 48 лет, её муж, шахтёр.

Вера Николаевна, 44 года, медик.

Андрей, 22 года, её сын.

Оксана, 20 лет, девушка.

Степан Богданович, 48 лет, её отец.

Анфиса Захаровна, 58 лет, жительница Киева.
Действие происходит в курортном городе Бердянске в середине лета. Город переполнен беженцами из Донбасса, в котором армия и нацгвардия Украины проводят, так называемую, антитеррористическую операцию.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Частный пансионат в пригородном посёлке «Лиски». На сцене стол, стулья. На заднем плане постройка с комнатами, справа газовая печь, полки с посудой. Над столом навес. Слева входная калитка. С обеих сторон тенистые деревья. За столом сидят Мирослав Филиппович, Галина Ивановна, Александр Васильевич и Вера Николаевна.
Входят через калитку Света, Аня и Пётр.
Света. Девочки, мальчики, проходите, располагайтесь. Вы, кажется из Славянска? Не стесняйтесь. Тут все свои. У меня здесь пол-Донбасса прячется от, так называемого АТО. Будь оно проклято. Сейчас я за бельём сбегаю, а вы пока знакомьтесь.
Света уходит.
Мирослав Филиппович. Мирослав Филиппович, Донецк, национальный университет, профессор политологии. Волею моих детей принудительно заточён сюда на временное поселение. Крайне возмущён применённым ко мне насилием, но с другой стороны тайно тронут заботой о моей жизни.

Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится.

Мирослав Филиппович. Вы хотели сказать АТО.

Пётр. Какое АТО. Настоящая война. Бьют по городу из пушек не выясняя, кто каких взглядов придерживается. Вон, недалеко от нас, два соседа агитировали за единую Украину, так одному в дом залетел снаряд. Полсемьи разорвало, а половину кирпичами присыпало. Закопали в огороде, так как выйти похоронить страшно. Теперь второй сосед про Украину вообще слышать не хочет.

Галина. Вас уже давно утюжат, а за нас они недавно принялись. Уже две недели люди по подвалам прячутся от этих освободителей. А террористы их спасают, еду приносят, об авианалётах предупреждают. Это мы из Шахтёрска. Я, Галина Ивановна, преподаватель младших классов. А это мой муж, Александр Васильевич, шахтёр, двадцать шесть лет подземного стажа.

Александр. На этом, наверно, и закончится мой стаж. Вчера бригадир звонил. Зацепило «градом» нашу шахту. Разбило подстанцию, водоотлив не работает, уже залило нижние горизонты. Смена в шахте застряла. Выходили по аварийному шурфу в спасателях, так как центральный вентилятор остановился.

Галина. Это так наше правительство создаёт новые рабочие места.

Вера. Ну и я, последняя из присутствующих жильцов, Вера Николаевна, врач высшей категории из Луганска. Мы с сыном тут старожилы, поскольку украинская армия уже давно освобождает наш город от строений, коммуникаций, работающих предприятий и вообще от людей.
Входит Света
Света. Ну что, познакомились. Держите, вот вам постели, полотенца, покрывала.

Галина. Света, а куда ты их. У тебя вроде всё занято.

Света. Ой, девчата, я ж вам не сказала. Славянский Володя этой ночью срочно уехал.

Аня. Наш земляк.

Пётр. Жаль, пообщаться бы с земляком.

Света. Около одиннадцати ему позвонили. Погибли у него там очень близкие родственники. Жалко было на парня смотреть, лица на нём не было. Потом он с такой силой сжал челюсти, что зубы заскрипели. Сказал «Ну я им покажу», быстро собрал вещи и убежал.

Галина. Ну, теперь стопроцентно в ополчение пойдёт.

Вера. Это однозначно. Я как чуть-чуть психолог скажу больше. Это состояние называется «ярость». В этом состоянии человек не испытывает страха, на который так рассчитывает национальная гвардия. Такие люди воюют хладнокровно, расчётливо, с удесятерённой энергией. Ужасно то, что от него вероятней всего будут погибать ребята срочной службы, которых насильно пригнали сюда. А истинные убийцы будут и дальше безнаказанно убивать безоруженных людей.

Галина. В народе про такого говорят, что он сам себя похоронил. А раз он уже похоронен, то второй раз его не убьёшь, и поэтому это уже не человек, а призрак. Победить призрак – дело заранее проигрышное. Десяток таких призраков могут обратить в бегство сотню отборных нацгвардейцев.

Александр. Вот, видимо, откуда ходят легенды, что против украинской армии воюют отборные российские дивизии.

Мирослав Филиппович. Меня удивляет, почему в руководстве АТО не понимают, что чем больше они будут стрелять по городам и убивать мирных жителей, тем больше будет появляться таких призраков, которые со временем превзойдут украинскую армию и по численности и по боеспособности.

Вера. А может это делается специально. Война – это очень прибыльный бизнес. Возобновляется производство снарядов, танков, а это новые рабочие места. Комсостав получает надбавки, стремительное продвижение по службе. А то, что вас убивают, это, как говориться, ваши проблемы. У них этих проблем нет.

Александр. Пока нет, но могут появиться.
За сценой раздаётся хлопок (звук упавшего металлического листа).

Аня бросается на шею Петру и оба втягивают головы в плечи.
Света. Опаньки. Опять пужливые попались. Я тут этих пока заспокоила, намаялась. Это у нас в порту металл разгружают. Так, успокоились, никто вас здесь бомбить не будет. Я этого не допущу.

Пётр. Извините, пожалуйста.

Аня. Это получилось машинально. Я последние месяцы прислушиваюсь ко всем звукам. Уже научилась отличать миномётный обстрел от «града» и могу по звуку определить, перелетит снаряд наш дом или упадёт где-нибудь раньше. Я не трусиха, но признаюсь вам, страшновато. У нас с Петей столько планов на жизнь. Мы хотим воспитать троих детей, сделать их настоящими людьми, чтобы они не смогли вот так, бессмысленно убивать мирных жителей. И мне, поэтому жутко оттого, что это всё может в миг оборваться.

Пётр. Если честно, мы с Аней сами не понимаем, что происходит. Мы политикой вообще не интересовались, считали, что это напрасная трата времени. Просто как волонтёры бегали, спасали людей, где и познакомились друг с другом. Теперь мы для Киева, наверное, сепаратисты.

Аня. Или нет, как это про нас говорят, террористы.

Пётр. Совсем недавно у нас было много друзей в Западной Украине и в Киеве.

Аня. Мы приезжали в Киев в фанклуб «Украина имеет таланты», общались, находили столько общего, переписывались «ВКонтакте», было так весело.

Пётр. А теперь они поудаляли Аню из друзей, как-будто это она сбила их транспортный самолёт в Луганском аэропорту. Извините, они же прилетели сюда не к тёще на блины, а с конкретным заданием, убивать и разрушать. И тут уже, кто кого. Они же первые развязали эту войну. Чего теперь обижаться.

Света. Ну, всё, забыли про всё плохое, отдыхайте. У нас и молодёжь есть, так что будет вам весело. (Обращаясь к Вере) Верунчик, а твой Андрюха где?

Вера. Где, где, с ней.

Света. Ну и хорошо. Что ты никак не успокоишься.

Вера. Да не знаю, чем это кончится.

Мирослав Филиппович. В таких случаях всё кончается обручальными кольцами и шикарным подвенечным платьем.

Александр. И белым лимузином с весёлым застольем.

Света. (Обращаясь к Ане и Петру) Это у нас тут курортный роман приключился. Мы уже за ним две недели следим. Так интересно по-стариковски наблюдать, свою молодость вспоминать. Ну, Донбасс у меня давно живёт, а вот дней пятнадцать назад поселила я дивчину из Львова, Оксану. Красивая девка. Я тогда сразу подумала, ну западёт на неё кто-нибудь из наших.

Галина. Представьте, я тоже так подумала, а потом самой не по себе стало. Ведь мы для неё тут все террористы. А если всё по серьёзному будет.

Мирослав Филиппович. Мне кажется, уже всё по серьёзному и получилось. Но первым Андрей обратил на неё внимание.

Александр. Ну, правильно, хороших девок надо сразу хватать. Чуть замешкаешься, из-под носа уведут.

Мирослав Филиппович. Всё естественно. Во время любых войн рождались дети. Великий инстинкт воспроизводства не остановить.

Света. Я так скажу, хорошие девки и нам нужны, не только там у них, во Львове. А вот скажите, девчата, она ведь совсем не такая, как мы.

Галина. Я тоже заметила. Она такая открытая, по-детски наивная, доверчивая и совершенно бесхитростная.

Вера. Бесхитростная? Моего Андрея окрутила. Ещё бы она носом крутила. Такой парень. Я свою жизнь положила, чтобы его без мужа вырастить. У нас дома за ним такие хорошие девчата бегают.

Галина. Ну, вот видишь, Вера, хорошие, да не такие. Я же вижу, как он на неё смотрит. Ты б им не мешала. Поверь, это то редкое, настоящее, которое на всю жизнь.

Света. Ой, девочки, вы всего не знаете. Позавчера Оксанка по телефону проговорилась своему отцу, ну, что, мол, она это…. Потом вижу, она в лице переменилась и на глазах слёзки появились. А мне потом говорит, тётя Света, послезавтра приедет мой папа, Степан Богданович, он просил, чтобы вы его встретили.

Александр. По всему видать крутой мужик, приедет разбираться, кто тут его дочке мозги запудрил.

Света. Не знаю, как ребятам и помочь. Чую, драма надвигается. Ну, такая, как у Шекспира, там, где дети любят друг друга, а эти, Монтекки с Капулеттями, постоянно дерутся.

Галина. Это «Ромео и Джульетта» называется.

Света. Вот, вот. Ну, побегу, Богданыча встречу.
Света убегает.
Галина. (Обращаясь к Ане и Петру) Мы здесь не все из Донбасса, есть тут у нас солидная дама из самого стольного града Киева, Анфиса Захаровна. Она обладает истиной в последней инстанции, поэтому чужого мнения не слышит.

Вера. Ну конечно, она стояла на майдане, не то, что вы, шантрапа несчастная. Она решала судьбу государства, а вы хихикаете по углам.

Мирослав Филиппович. Майдан – это круто. Есть народовластие, а это появилось ещё и майдановластие.

Вера. А как они министров выбирают, сдохнуть можно. Это как у Пушкина «Кричи Бориску на царство».

Александр. Я тут Ваське такелажнику предложил министром стать. Едем на майдан с бригадой проходчиков. У них глотки лужёные. Ставлю им два ящика водки, они орут «Васю в министры», а их перекричать практически невозможно, и Вася министр.

Галина. Тише вы, зубоскалы. Вон она идёт с пляжа с махровым полотенцем через плечо. Если она вас заметит (Смотрит на Аню и Петра), это будет чудо.
Входит Анфиса Захаровна, все почтительно здороваются с ней.
Анфиса Захаровна. Доброе утро. Напрасно вы не принимаете утренние морские ванны. Вы ещё очень молоды и не понимаете, что здоровье – это всё. Вы со временем поймёте, что всё, что вы наметили сделать в этой жизни возможно настолько, насколько хватит вам на это вашего здоровья.

Мирослав Филиппович. Полностью с вами согласен, Анфиса Захаровна. Только я бы к этому ещё добавил обязательность выполнения государством своих конституционных обязанностей по защите своих граждан, особенно защите их права на жизнь. А то получается, как у моего соседа. Он всю жизнь бегал, обливался водой, занимался йогой, а когда снаряд попал в летнюю кухню, где они обедали, то его жене оторвало ногу, а от него остались одни фрагменты. И здоровье ему, как говорится, не понадобилось.

Анфиса Захаровна. Опять вы за своё. Да, я стояла на майдане. Но я против того, что у вас там творится. Мы стояли за своё достоинство, против прогнивших коррупционеров, за право решать, каким будет наше государство и мы добились своего. Теперь без майдана не будет приниматься ни одно важное решение в стране.

Вера. Анфиса Захаровна, вы образованная женщина, как вы не понимаете, ваш майдан, если даже там собирается сто тысяч человек, это всего-навсего полпроцента от всех сознательных граждан государства. Что, мнение остальных вас не интересует?

Анфиса Захаровна. Почему же, они имеют право высказывать свои мысли. Но что они могут сказать полезного для Украины, когда они все зомбированы российской пропагандой, направленной на уничтожение нашей державы. Майдан – это островок, где собираются настоящие патриоты, и с которого начнётся возрождение великой Украины.

Мирослав Филиппович. Это прекрасно, Анфиса Захаровна. В своё время большевики решили сделать людей счастливыми и, не спрашивая, хотят они этого или нет, начали строить коммунизм. А потом оказалось, что он никого не устраивает и никому не нужен. Не получится ли так, что человека больше интересует достаток, безопасность и просто тёплые, дружеские отношения. И то, что вы хотите перегнуть всех через колено, как это уже было в нашей истории, вызовет у людей обратную реакцию неприятия ваших идей.

Анфиса Захаровна. Ну, знаете, у меня от вас уже голова болит. В вас нет ничего украинского. Вы живёте в Украине, дышите её воздухом, едите то, что производит Украина, и откровенно ненавидите её.
Входят Андрей и Оксана, держась за руки. Почтительно здороваются со всеми,

потом, увидев Аню и Петра, подходят к ним и начинают знакомиться.
Анфиса Захаровна. С вами всё ясно, вы уже насквозь пропитаны антиукраинской пропагандой. Меня больше волнует вопрос, как оградить молодёжь от вашего тлетворного влияния.

Вера. А не надо никого ограждать, современная молодёжь сама отгородилась от старшего и даже среднего поколения. Они смотрят на нас как на динозавров, с любопытством и почтительным вниманием к нашему возрасту.
В это время Аня. Пётр, Оксана и Андрей в полголоса, не обращая внимания

на окружающих, оживлённо делятся впечатлениями о Бердянске. Каждый

сравнивает с ним свой город. Оксана восторженно рассказывает о Львове.
Галина. Я работаю в младших классах и скажу вам, это самый замечательный возраст. Дети доверчиво тянутся к тебе, они жадно впитывают информацию, так как хотят быстрее разобраться в этом мире, в который пришли. Ничего нет прекраснее их пытливых, чистых глаз.

Вера. Но уже в старших классах они разобрались во всём. И между ними и родителями вырастает стена.

Галина. Это естественно и ничего страшного или плохого в этом нет. Они действительно умнее нас. Вспомните себя в этом возрасте. Какими глупыми нам казались наши родители. Точно так же их вытеснят их дети. Именно так работает закон развития всего живого на земле.

Анфиса Захаровна. Значит это от вас, милочка, зависит какими вырастут эти оболтусы. Будут они любить Украину или нет. Значит это вам надо мозги подкорректировать, чтобы дети хотя бы уважали то государство, в котором живут.

Мирослав Филиппович. Не могу опять не согласиться с Анфисой Захаровной. Именно вы, учителя младших классов, должны прививать детям потребность брать на себя ответственность за всё, что происходит вокруг. А то, что получается, Современный средний возраст, не говоря о молодёжи, совершенно инфантильный. Ему уже сорок, а он на планшете играет в стрелялки. У него дети уже школьники, а ему всё равно, какую страну он им оставит.

  1   2   3   4   5   6

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович iconСредней школы №5 города Вологды
Когда началась война, мой дедушка еще был маленьким, он учился в школе. На фронт ушел его отец (мой прадедушка) Михаил Сергеевич,...

Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович iconМирослав дочинец
Это исповедь великой души, документ мудрого сердца. Это — не просто описание исключительной судьбы необычного человека. Это подарок...

Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович iconЭто страшное слово «война»
Для большинства людей война страшный зверь, в рыке которого мы слышим стоны умирающих, выстрелы, взрывы, крики о помощи, плач детей....

Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович iconПовести
“Выносил все терзания и пытки, как исполин. Ни крика, ни стона не было слышно даже тогда, когда стали перебивать ему кости ” — это...

Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович iconПояснительная записка Незнание своих корней, поверхностный интерес...
«Нет в России семьи такой, где не памятен был свой герой…» Судьбы людей плотно переплетены с судьбой Отечества. Как много перенесла...

Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович iconТема повести
Выносил все терзания и пытки, как исполин. Ни крика, ни стона не было слышно даже тогда, когда стали перебивать ему кости ” — это...

Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович iconДобрый вечер! А что это значит?
В россии отмечать День матери стали сравнительно недавно. Хотя невозможно поспорить с тем, что этот праздник праздник вечности: из...

Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович iconВ каком году родился Гоголь?
Выносил все терзания и пытки, как исполин. Ни крика, ни стона не было слышно даже тогда, когда стали перебивать ему кости ” — это...

Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович iconУказатель заглавий художественных произведений и фильмов
Афганистана. Долго избегали слово «война». Когда же «выполнение интернационального долга» затянулось на годы и превратилось в самую...

Аня. Аня, а это мой Петя. Мы недавно поженились, не стали дожидаться, когда война кончится. Мирослав Филиппович iconПрошу детей простить меня за то, что я посвятил эту книжку взрослому....
И он очень нуждается в утешении. Если же все это меня не оправдывает, я посвящу эту книжку тому мальчику, каким был когда-то мой...






При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
h.120-bal.ru
..На главнуюПоиск