Н. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский






Скачать 398.11 Kb.
НазваниеН. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский
страница1/4
Дата публикации02.02.2016
Размер398.11 Kb.
ТипДокументы
h.120-bal.ru > Документы > Документы
  1   2   3   4



Н. А. Троицкий

Николай Платонович Карабчевский



В

блистательном ряду таких адвокатов, как В. Д. Спасович и Д. В. Стасов, Ф. Н. Плевако и П. А. Александров, С. А. Андре­ев­ский и А. И. Урусов, В. Н. Герард и В. И. Танеев, Л. А. Куперник и П. А. По­техин, А. Н. Турчанинов и А. Я. Пассовер, О. О. Грузенберг и П. Н. Ма­лянтович, А. С. Зарудный и Н. К. Муравьев, опыт которых мог бы служить образцом для нашей современной адвокатуры, одно из первых мест принадлежит Николаю Платоновичу Карабчевскому. Впервые он заявил о себе еще в 1877 г. на процессе «193-х», в 80-е годы был уже знаменит, но и в начале XX века, когда выдающиеся адвокаты «первого призыва» большей частью отступили на второй план или ушли со сцены и вообще из жизни, Карабчевский оставался звездою первой величины, а последние 10 лет существования буржуазной адвокатуры (после того как в 1907 г. устранился от ее дел и в 1908 г. умер Плевако) был самым авторитетным и популярным адвокатом России.

***

Имя Н. П. Карабчевского, которое когда-то почти 40 лет кряду гремело по всей России, сегодня знакомо только специалистам – больше юристам, чем историкам. Монографий о нем (как, впрочем, и о других знаменитых адвокатах, кроме Плевако, даже о «короле адвокатуры» Спасовиче) до сих пор нет, хотя он впечатляюще представлен во всех очерках по истории русского судебного красноречия1, в словаре-альбоме П. К. Мартьянова «Цвет нашей интеллигенции» (3-е изд.: СПб., 1890, 1891, 1893) и даже в учебном пособии академика-лингвиста В. В. Виноградова2, а в 1983 г. появился и первый специальный очерк о нем – квалифицированный, но очень краткий, основанный на узком круге только печатных материалов3. Между тем, жизнь и судьба Карабчевского отражены в разнообразных источниках. Это, в первую очередь, – опубликованные речи, статьи, очерки, воспоминания самого Николая Платоновича4, его друзей, коллег, современников5, а также его обширный (1329 ед. хр.) архивный фонд6, который содержит ценнейшие материалы, включая написанную неизвестным автором и правленую самим Н. П. рукопись его биографии до 1890-х годов, правда с большим (л. 15–52) пропуском.

Путь Карабчевского в адвокатуре от новичка до ярчайшей знаменитости был крут и прям, хотя он и стал адвокатом чуть ли не через силу, по стечению неблагоприятных для него обстоятельств.

Родился он 30 ноября 1851 г. в Николаеве. Мать его – Любовь Петровна Богданович – была потомственной украинской помещицей, а вот отец – Платон Михайлович, дворянин, полковник, командир уланского полка («образования домашнего», «арифметику знает», как засвидетельствовано в его формулярном списке) – имел экзотическое происхождение. «Во время завоевания Новороссийского края, – читаем в рукописной биографии Карабчевского, – каким-то русским полком был забран турецкий мальчик, определенный затем в корпус и дослужившийся в военных чинах до полковника. Фамилия ему была дана от слова «Кара» – «Черный»7. Этот турчонок, Михаил Карапчи, который принял с крещением фамилию «Карабчевский» и стал, в чине полковника, крымским полицмейстером8, – дед Н. П. Карабчевского.

Николаю Платоновичу было всего полтора года, когда умер его отец. До 12-летнего возраста будущий адвокат воспитывался дома гувернанткой-француженкой и бонной-англичанкой, что помогло ему уже в детстве овладеть французским и, несколько хуже, английским языками. В 1863 г. он был принят в Николаевскую гимназию особого типа, «реальную, но с латинским языком», окончил ее с серебряной медалью и в 1869 г. стал студентом Петербургского университета. Насколько далек был тогда юный Карабчевский от адвокатских и вообще юридических грез, видно из того, что он поступил не на юридический, а на естественный факультет. Будучи по характеру любознательным и активным, он ходил на лекции к профессорам разных факультетов, причем наибольшее впечатление произвели на него юристы – П. Г. Редкин, Н. С. Таганцев, А. Д. Градовский, И. Е. Андреевский. В результате, Карабчевский еще на первом курсе задумал перейти в Медико-хирургическую академию, но передумал, едва заглянув в анатомический театр, а со второго курса все-таки перешел на юридический факультет университета.

Впрочем, сделал он это уже после того, как на первом курсе принял участие в студенческих «беспорядках», отбыл трехнедельный арест и тем самым резко осложнил и ограничил себе выбор профессии. Дело в том, что, блестяще окончив (весной 1874 г.) юридический факультет столичного университета, Карабчевский узнал: государственная, чиновничья карьера юриста перед ним закрыта. «Незадолго перед тем, – вспоминал он, – в университете было вывешено объявление, что лица, желающие поступить на службу по министерству юстиции, должны иметь от университета особое удостоверение о своей благонадежности»9. Карабчевский как участ­ник студенческих «беспорядков» такого удостоверения получить не мог. Правда, его неблагонадежность не мешала ему вступить в адвокатуру как в учреждение самоуправляющееся , но к ней он все время студенчества и даже по окончании университета относился недоверчиво из-за ее «суетного сутяжничества» и считал ее «мало­подходящей» для себя10.

Обдумав возможные варианты своей судьбы, Карабчевский решил стать... писателем. Он сочинил и отправил не далее чем в «Отечественные записки» пятиактную «весьма жестокую» драму «Жертва брака». «Больше месяца, стыдясь и волнуясь, – с юмором вспоминал он об этом много лет спустя, – я каждый понедельник вползал как-то боком, словно крадучись, в редакцию «высокоуважаемого» журнала за ответом. Иногда – о, счастье! – от «самого» Некрасова или же от «самого» Салтыкова я выслушивал отрывистые и даже как бы несколько грубоватые, похожие на окрики, ответы (наполнявшие, однако, мое сердце лучезарной надеждой), что, мол, рукопись еще не прочитана, и надо придти еще через две недели»11. Кончилось тем, что рукопись вернули автору за ненадобностью, и такой конец при стольких надеждах так отрезвляюще подействовал на Карабчевского, что он «тут же порешил» раз навсегда отказаться от карьеры писателя. Только теперь он пришел к выводу: «не остается ничего, кроме адвокатуры»12.

В декабре 1874 г. Карабчевский записался помощником присяжного поверенного к А. А. Ольхину, от него перешел в качестве помощника к А. Л. Боровиковскому и затем к Е. И. Утину. Под патронатом этих трех популярных адвокатов он быстро показал себя их достойным партнером. Кстати, именно Евгений Утин – первоклассный юрист с демократическими убеждениями (родной брат основателя и руководителя Русской секции I Интернационала Н. И. Ути­на), первым оценил Карабчевского «как выдающегося из молодежи уголовного защитника и стал поручать ему некоторые дела»13. На процессе «193-х», где был представлен почти весь цвет российской адвокатуры, 26-летний Карабчевский, пока еще помощник присяж­ного поверенного, выступал уже рука об руку с такими классиками судебного красноречия и политической защиты, как В. Д. Спасович, П. А. Александров, Д. В. Стасов, В. Н. Герард, П. А. Потехин, Е. И. Утин, А. Я. Пассовер и др. К тому времени Карабчевский вполне освоился в адвокатуре, нашел в ней свое призвание и отныне превыше всего ставил долг и честь присяжного поверенного14. Он отказался даже от кресла сенатора, которое в марте 1917 г. ему предложил А. Ф. Керенский: «Нет, Александр Федорович, разрешите мне остаться тем, кто я есть, – адвокатом»15.
***

Личность Н. П. Карабчевского импонирует прежде всего разносторонностью интересов и дарований. Даже современным ценителям он «кажется почти невероятно многогранным»16. В этом преувеличении есть большая доля правды: творческое наследие Ка­рабчевского включает в себя стихи, художественную прозу и критику, переводы, судебные очерки и речи, публицистику, мемуары. Николай Платонович не стал профессиональным литератором, но присущая ему с юных лет тяга к художественному творчеству находила выход в разных жанрах, которыми он занимался между дел, на досуге, причем искусно. Такой авторитет, как В. В. Вино­градов, признал в нем «писателя с несомненным литературным талантом»17. Это доказывают изданные в разное время с 1885 г. и собранные воедино в 1905 г.18 две его повести (лирическая – «Приподнятая завеса», и драматическая – «Гастроль»), нашумевший автобиографический роман «Господин Арсков», в котором на строгий суд была «выставлена вся петербургская адвокатура»19; ряд поэтических опытов – например, стихотворение «Раздумье», строки которого поныне звучат злободневно:
Мир утомлен и жаждет обновленья.

Душа полна таинственных тревог,

Все испытав – и веру, и сомненье.

Ей нужен вновь или кумир, иль Бог20.
С писателями Карабчевский имел обширные знакомства – впрочем, не как литератор, а именно как адвокат. Он дружил с В. Г. Короленко, был близко знаком с А. П. Чеховым21, встречался с Л. Н. Тол­стым. В марте 1902 г. Николай Платонович впервые побывал у Толстого в Ясной Поляне и подарил ему книгу своих только что изданных «Речей»22. Адвокатские дела связывали Карабчевского и с научным миром (так, в 1912 г. акад. И. П. Павлов выбрал его своим представи­телем на суде чести23), и, особенно, с миром искусств. В этом мире Карабчевский пользовался известностью уже не столько адвоката (хотя он и здесь решал какие-то юридические дела – к примеру, в 1915 г. поддержал иск Л. В. Собинова к дирекции императорских театров24), сколько поклонника и покровителя муз.

Художественное начало в личности Карабчевского неудержимо влекло его ко всем музам сразу, а его богатство позволяло ему меценатствовать с равным удовольствием и размахом. Молодым он сам участвовал в любительских спектаклях вместе с К. А. Варламовым и А. И. Южиным25, по-видимому успешно, если учесть, что знаменитой П. А. Стрепетовой для ее бенефиса в «Макбете» Шекспира предложили выбрать на роль Макбета одного из премьеров труппы Александринского театра В. П. Далматова или... Н. П. Карабчевско­го26. Николай Платонович был в дружеских отношениях с К. А. Вар­ламовым и Л. В. Собиновым, В. Ф. Комиссаржевской и О. Л. Книп­пер-Чеховой27. Величайший комедийный актер России, «царь рус­ского смеха» Константин Александрович Варламов (сын ком­по­зитора А. Е. Варламова) был очень привязан к Карабчевскому и мог прямо со сцены Александринки, по ходу спектакля, обратиться к нему, неизменно сидевшему в первом ряду партера: «А, Николай Платонович! Как вам понравилась наша пьеса? Не знаю, как вы, а я в ней чувствую себя как дома! Да, не забудьте, милый, ко мне на пирог во вторник»28.

В домашнем театре Карабчевского по субботам собирались для репетиций и благотворительных концертов все артистические знаменитости Петербурга29, ставил новаторские спектакли В. Э. Мей­ер­хольд30. Здесь «собирались артисты всех профессий, – вспоминала актриса и педагог проф. Е. И. Тиме. – Приглашение в этот дом подчеркивало степень популярности молодого выдвигающегося артиста»31.

Все это помогало и карьере, и репутации Карабчевского, но, при всей своей разносторонности, по натуре и призванию он все-таки был юрист, судебный оратор, «адвокат от пяток до маковки»32. В нем почти идеально сочетались самые выигрышные для адвоката качества. Высокий, статный, импозантный, «с внешностью римского патриция»33, красивый, «Аполлон, предмет оваций», как шутливо рекомендовали его коллеги34, Карабчевский отличался правовой эрудицией35, даром слова и логического мышления, находчивостью, силой характера, темпераментом бойца. Специалисты особо выделяли его «стремительность, всесокрушающую энергию нападения, всегда открытого и прямого, убежденного в своей правоте»36.

Подобно двум другим корифеям отечественной адвокатуры – П. А. Александрову и А. И. Урусову, – Карабчевский держался правила: «вся деятельность судебного оратора – деятельность боевая»37. Он мог заявить прямо на суде, что в его лице защита «пришла бороться с обвинением»38. Главная его сила и заключалась в умении опровергнуть даже, казалось бы, неоспоримую аргументацию противника.

Карабчевский чуть ли не первым из адвокатов понял, что нельзя полагаться только на эффект защитительной речи, ибо мнение суда, – в особенности, присяжных заседателей, – слагается еще до начала прений сторон, а поэтому «выявлял свой взгляд на спорные пункты дела еще при допросе свидетелей»39. Допрашивать свидетелей он умел, как никто. Вот характерный фрагмент из судебного отчета по делу Саввы Мамонтова. Идет допрос свидетелей. Только что задали свои вопросы Ф. Н. Плевако и В. А. Маклаков. «К свидетелю обращается Карабчевский. В зале водворяется тишина. Этот защитник, как видно из ряда громких процессов, где он участвовал, необыкновенно умело ставит вопросы свидетелям, причем ответ на них сам по себе уже не важен. Самый вопрос своей формой, постановкой оказывается всегда, как справедливо заметил один из корреспондентов, чем-то «вроде ярлыка, точно и ясно определяющим факт», которым заинтересована защита»40.

Судьи и прокуроры, зная об этом умении Карабчевского, пытались заранее отвести или, по крайней мере, нейтрализовать его вопросы, но он решительно, хотя и в рамках своей правомочности, отражал такие попытки. Один из клиентов Плевако рассказывал: «Вон Карабчевскому один председатель сказал: «Господин защитник, потрудитесь не задавать таких вопросов!». А он встал и ответил: «Я, господин председатель, буду задавать всякие вопросы, которые, по моей совести и убеждению, служат к выяснению истины. Затем я и здесь, на суде». А то прокурор – они это любят, «чтобы произвести впечатление», – говорит присяжным: «Прошу вас, господа присяжные заседатели, обратить внимание на это обстоятельство!». А Карабчевский и встань: «А я, господа присяжные заседатели, прошу вас обратить внимание на все обстоятельства дела!»41.

Ораторская манера Карабчевского была своеобразной и привлекательной. Б. Б. Глинский писал о нем, что, по сравнению с адвокатом-поэтом С. А. Андреевским, он «лишен беллетристической литературности, того поэтического колорита, которым блещет его коллега, но зато в его речах больше эрудиции, знакомства с правовыми нормами и широты социальной постановки вопросов»42. Карабчевский говорил легко и эффектно, но «это не была только красивая форма, гладкая закругленная речь, струя быстро текущих слов43. В речи Карабчевского было творчество – не прежнее, вымученное в тиши кабинета, это было творчество непосредственной мысли. Когда Карабчевский говорил, вы чувствовали, что лаборатория его, духовная и душевная, работает перед вашими глазами, и вы увлекались не столько красотой результата работы, сколько мощью самой этой работы»44. Хорошо сказал о нем С. В. Карачевцев: «Он представлял собой красоту силы»45.

Карабчевский никогда не принадлежал к «пишущим» ораторам, каковыми были, например, В. Д. Спасович или С. А. Андреевский. Подобно Ф. Н. Плевако, П. А. Александрову, А. Ф. Кони, он не писал заранее тексты своих речей. «Судебное следствие иногда переворачивает все вверх дном, – объяснял он это Льву Толстому. – Да и противно повторять заученное. По крайней мере, мне это не дается»46. В статье об одном из лучших судебных ораторов России А. Я. Пас­совере, который тоже не был «пишущим», Карабчевский так обрисовал его подготовку к защитительной речи, безусловно имея при этом в виду и себя самого. «...Задолго до произнесения речи он всю ее подробно, до мельчайших деталей, не только обдумал, но и просмаковал в голове. Она не написана, т.е. ничто не записано словами на бумаге, однако ноты, партитура не только готовы, но и разыграны. Это гораздо лучший прием для упражнения ораторской памяти, нежели простое записывание речи и затем механическое воспроизведение ее наизусть. При таком способе помнишь не слова, которые могут только стеснять настроение и оказаться даже балластом, а путь своей мысли, помнишь этапы и трудности пути, инстинктивно нащупываешь привычной рукой заранее приготовленное оружие, которое должно послужить. При этом остается еще полная свобода, полная возможность отдаться минуте возбуждения, находчивости и вдохновения»47.

Критики Карабчевского находили, что в его красноречии «больше голоса, чем слов», «сила пафоса» вредит «ясности стиля», встречаются рассуждения «без всякой системы», поэтому на бумаге речи его «не звучат»48. Эти упреки не совсем справедливы. Речи Карабчевского хорошо «звучат» и на бумаге: в них есть и пластичность («Русло проложено – следствие течет и журчит, убаюкивая и усыпляя»49), и образность («До первоисточника молвы труднее докопаться, нежели до центра земли»50), и экспрессия. Вот концовка речи 1901 г. за пересмотр дела Александра Тальма, осужденного в 1895 г. на 15 лет каторги по обвинению в убийстве: «Гг. сенаторы, из всех ужасов, доступных нашему воображению, самый большой ужас – быть заживо погребенным. Этот ужас здесь налицо... Тальма похоронен, но он жив. Он стучится в крышку своего гроба, ее надо открыть!»51. Но, разумеется,
  1   2   3   4

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Н. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский iconНиколай платонович карабчевский (1851-1925). Жизнь, творчество, личность
Защита состоится 22 сентября 2010 года в 14. 00 на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций д 212. 243. 03...

Н. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский iconПервую страницу Биатлона в республике великолепно открыл динамовец из Сыктывкара Владимир Фомин
В числе первых мастеров спорта из Коми: Василий Пальшин, Николай Белоголов, Николай Долотин

Н. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский iconНиколай Кушнир: "Украинские теплокоммунэнерго выживают на энтузиазме своих руководителей"
Аltergis в Черкассах, ЭнергоБизнесу рассказали главный инженер "Черкассытеплокоммунэнерго" Николай Кушнир и руководитель представительства...

Н. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский iconНиколай Самойлов Россия и Китай: исторические вехи и особенности взаимовосприятия
Самойлов Николай Анатольевич — востоковед, кандидат исторических наук. Родился в 1955 году. Окончил лгу. Доцент кафедры истории стран...

Н. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский iconРеферат «Николай Иванович Кузнецов легенда советской разведки»
Д. Н. Медведев. Эти книги мне очень понравились, так как в них описываются подвиги легендарного разведчика Н. И. Кузнецова. Николай...

Н. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский icon«Не зло победит зло, а только Любовь» Святой мученик, страстотерпец Царь Николай II благая весть
«Не зло победит зло, а только Любовь» Святой мученик, страстотерпец Царь Николай II

Н. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский iconД. Кобылкина Президент российской Федерации прыжков на батуте Николай...
Президент российской Федерации прыжков на батуте Николай Макаров — о том, почему нельзя игнорировать Спартакиады, китайском подходе...

Н. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский iconРоссийские волейболисты чемпионы Олимпийских игр 2012 года. В центре Николай Апаликов
Российские волейболисты — чемпионы Олимпийских игр 2012 года. В центре — Николай Апаликов

Н. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский iconНиколай кузнецов – человек-легенда
Муниципальное казённое образовательное учреждение дополнительного образования детей

Н. А. Троицкий Николай Платонович Карабчевский iconНиколай Иванович Дроздов Василий Алексеевич Мальцев
I. Духовно-нравственное воспитание молодежи – острейшая потребность национальной безопасности






При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
h.120-bal.ru
..На главнуюПоиск