План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа)






НазваниеПлан-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа)
страница1/5
Дата публикации10.06.2015
Размер0.56 Mb.
ТипПлан-конспект
h.120-bal.ru > История > План-конспект
  1   2   3   4   5
План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа)

Введение. (1 час)

План.

1.Знакомство со спецификой курса. 2.Разработка критериев отнесения человека к категории исторических личностей. 3.Роль личности в истории.

  • Дидактический материал: Черты личности по В.О. Ключевскому.

2000 ВЕСТНИК НОВГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА №15 ББК 74.263.1 М.Е.Жукова ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ В ТРУДАХ Н.М.КАРАМЗИНА, С.М.СОЛОВЬЕВА И В.О.КЛЮЧЕВСКОГО

The analysis of theoretic approaches to studying man in history is given in the paper, and there are also considered methods and ways of exposure of a character in works of such Russian historical writers as N.M.Karamzin, S.M.Solovjov, and V.O.Klyuchevsky.

«Русская историческая мысль содержит ценнейший опыт анализа прошлого, в том числе опыт создания образов исторических личностей. Прочную основу здесь заложили труды Н.М.Карамзина, С.М.Соловьева, В.О.Ключевского. В свете особенно актуальной в настоящее время проблемы гуманизации исторической науки нам представляется важным рассмотреть те подходы к раскрытию образов выдающихся личностей, которые были использованы этими великими историками, выявить их приемы и средства характеристики исторических персоналий. Впервые оживил мертвые страницы истории, наполнил ее людьми Н.М.Карамзин. Он пытался постичь в рамках своего времени «вечные» вопросы, которые на протяжении многих веков решали философы и историки, — вопросы бытия и цели человеческой жизни, соотношения власти и подчинения, взаимоотношения личности и общества. Карамзин стремился в описании истории сочетать достоверность с занимательностью, научную безупречность с художественностью изложения. Остановимся подробнее на приемах, используемых Карамзиным. Он часто прибегает к двум противоположным «эффектам» — «эффекту присутствия» и «эффекту отчуждения». Его историческое повествование движется, лавируя между ними. «Эффект присутствия» состоит в том, что автор пытается создать иллюзию достоверности изображаемого, сам Карамзин при этом как бы уходит в сторону, а читатель оказывается в гуще событий, присутствует при их свершении. «Эффект отчуждения» достигается Карамзиным с помощью де- формации изображения, подачи его в необычном ракурсе. Еще один прием — многоплановость изложения, многовариатность истолкования. Карамзин прибегает также к изменению манеры изложения: он может усложнить или упростить язык. Историк широко использует прием сравнительной характеристики. Полагая, что в течение веков люди не менялись в главных своих свойствах, он стремится найти в личных характеристиках параллели. Так, Ивана IV Карамзин сравнивает с Калигулой, Нероном, Людовиком XI. Годунов напоминает ему умом Кромвеля [1]. С помощью перечисленных выше приемов историк помогает нам «видеть действия и действующих», причем как «изнутри», глазами современника событий, так и с того расстояния, которое отделяет читателя от героев описываемых событий. Карамзина можно сравнить с Плутархом. В родной истории Карамзин, пожалуй, первым увидел события, характеры не менее значительные, нежели во всемирной истории. Любовь к Отечеству у Карамзина — это прежде всего любовь к своим великим предкам. Он пишет: «Пусть Греки, Римляне пленяют воображение: они принадлежат к семейству рода человеческого, и нам не чужие по своим добродетелям и слабостям, славе и бедствиям; но имя Русское имеет для нас особенную прелесть: сердце мое еще сильнее бьется за Пожарского, нежели за Фемистокла или Сципиона» [2]. Характеризуя Ивана III, Карамзин сравнивает его с Александром Македонским и пишет следующее: «…Что оставил миру Александр Македонский? Славу. Иоанн оставил Государство, удивительное пространством, сильное народами, еще сильнейшее духом Правления, то, которое ныне с любовью и гордостью именуем нашим любезным отечеством… Иоанн III принадлежал к числу весьма немногих2000 ВЕСТНИК НОВГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА №15 Государей, избираемых Провидением решить надолго судьбу народов: он есть Герой не только Российской, но и Всемирной истории» [3]. Итак, первым принципом Н.М.Карамзина является любовь к Отечеству, своим предкам, непременное следование правде истории, как бы горька она ни была. По мысли Карамзина, «трудные страницы» есть в истории каждого народа. Примечательно, что в свое время А.С.Пушкин предлагал преподавать русскую историю в учебных заведениях России по Ка- рамзину, подчеркивая что «История государства Российского» «есть не только произведение великого писателя, но и подвиг честного человека» [4]. Чрезвычайно важным Карамзин считал стремление постигнуть события изнутри, взглянуть на них не только с высоты веков, с отрешенным превосходством потомков, а видеть глазами современника событий. Он убежден: «Мы должны сами видеть действия и действующих: тогда знаем Историю». Более того, «мы должны судить о Героях Истории по обычаям и нравам их времени». Вот еще один принцип, которому не изменяет Карамзин на протяжении всего повествования. Так, характеризуя княгиню Ольгу, историк пишет: «Не удивляемся жестокости Ольгиной: Вера и самые гражданские законы язычества оправдывали месть неумолимую»[5]. Необычайно высоко Карамзин ценил добросовестность в подходе к историческому материалу. Он провозгласил одним из своих принципов создание истории общества во всех его проявлениях, описание всего того, что входит «в состав гражданского бытия людей: успехи разума, искусства, обычаи, законы, промышленность». Характеристику исторического лица он всегда дает на фоне эпохи. Причем историю России рассматривает в русле истории общеевропейской. Художественность изложения Карамзин провозгласил непременным законом исторического повествования. Он стремился к тому, чтобы действующие лица жили в памяти «не одним сухим именем, но с некоторою нравственною физиогномиею». «Карамзин открыл русскую историю для русской литературы. У него учились умению в историческом факте увидеть художественное содержание. И заимствовали сами фак- ты. «История государства Российского» — сокровищница образов, из которой черпали вдохновение поэты, прозаики, драматурги, живописцы, ваятели» [6]. История Карамзина, таким образом, служит делу нравственного воспитания. Его подход к освещению событий можно характеризовать как нравственно-психологический. Историко-философские воззрения С.М. Соловьева способствовали становлению исторической науки в условиях буржуазной России. Карамзинское описание княжений и царствований, объяснение событий индивидуально-психологическими факторами сменяются у Соловьева аналитической картиной политической истории как внутренне обусловленного процесса. С.М. Соловьев полагал, что «ис- тория имеет дело только с тем, что движется, заявляет о себе», т.е. с «представителями на- рода» — вождями, направляющими народное движение. Народные массы у него — сила консервативная и инертная. Народ не может быть в его понимании субъектом истории, а является его объектом. Один из идеологов славянофильства К.С. Аксаков обвинил Соловье- ва в том, что «в «Истории России» автор не заметил одного: русского народа… Земли, на- рода — читатель не найдет в ней» [7]. В то же время Соловьев верно замечал тот факт, что история народа является почвой для истории великого человека, что «великий человек дает свой труд, но величина, успех труда зависит от народного капитала, от того, что скопил на- род от своей предшествовавшей жизни, предшествовавшей работы» [8]. Особенно ярко обусловленность деятельности исторической личности раскрыта Соловьевым на примере преобразований Петра I. Во главу угла Соловьевым ставится принцип историзма — последовательной смены этапов в историческом развитии человечества и каждого народа, преемственность этих этапов. Ведущей силой в системе народ – государство – личность Соловьев считал государство, через которое, как он часто писал, проявляет народ свое историческое бытие. Поэтому важное значение историк придавал изучению деятельности «правительственных лиц», главным образом венценосцев. Закономерный, поступательно-прогрессивный ход общест-2000 ВЕСТНИК НОВГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА №15 венно-исторического развития, по мнению С.М. Соловьева, определяется стремлением к преодолению противоречия между идеалами христианства как высшей цели исторического прогресса и ограниченностью человеческих возможностей в их достижении. Первостепенную роль историк отводит не индивидуально-психологическим факторам, а аналитической картине политической истории как внутренне обусловленного процесса. Соловьев исходил в своих исследованиях из единства исторического развития всех народов, которые идут к одной цели, через одни и те же этапы и испытывают воздействие одних и тех же основных факторов. Интересны используемые историком приемы и средства характеристики личностей. Большое значение С.М. Соловьев уделял мелким подробностям, анекдотам о государях и дворах, известиям о том, «что было сказано одним министром, что думал другой», так как считал, что от этих слов, от этих мыслей зависит судьба целого народа и очень часто судьба многих народов. Но в то же время его повествование всегда свободно от «риторики подобострастия». Более того, часто он вообще воздерживается от высказывания собственной оценки исторического деятеля. Как метко заметил Ключевский, «никто меньше Соловьева не злоупотреблял доверием читателя во имя авторитета знатока» [9]. Излюбленный прием Соловьева – заставить говорить документы, чтобы читатель сам мог вынести собственную оценку тому или иному историческому лицу. Именно в этом заключалась одна из причин большой насыщенности томов «Истории России» обширными извлечениями из документов, особенно архивных. Соловьев мастерски применяет также прием словесного портрета, привлекая для этого свидетельства современников, отечественных и иностранных. Начиная характеристику исторического героя с портретного описания, он переходит от черт внешности к чертам характера и привычкам. Часто сравнивает рассматриваемого государственного деятеля с его предшественниками, приводит такие факты из биографии, которые раскрывают характерные черты данной личности. Стремясь передать читателю колорит времени, Соловьев прибегает к стилистически окрашенной лексике, заставляет звучать голоса давно ушедших из жизни людей, достигая «эффекта присутствия». Он широко использует прямую речь исторических героев, что лучше всяких описаний передает состояние личности в тот или иной момент, его образ мыслей. Например, после того, как читатель вкусил сполна описания жестокостей и страшных деяний царя во время расправы с непокорным Новгородом, Соловьев приводит исповедь Ивана Грозного из единственного дошедшего до нас завещания 1572 г. «Тело изнемогло, болезнует дух, струпы душевные и телесные умножились, и нет врача, который бы меня исцелил; ждал я, кто бы со мною поскорбел, — и нет никого, утешающих я не сыскал, воздали мне злом за добро, ненавистью за любовь» [10]. С помощью такого приема историк заставляет читателя задуматься над противоречивостью личности Грозного, дает возможность лучше понять мотивы совершаемых Иваном IV жестокостей, под мрачными чертами мучителя подмечает скорбные черты жертвы. Блестящий ученик С.М. Соловьева В.О. Ключевский воспринял и развивал дальше традиции Н.М. Карамзина и своего учителя. Одним из главных достоинств его работ является то, что, пожалуй, никому до него не удалось создать такие меткие и точные характеристики исторических личностей. По тем тщательнейшим и точнейшим средствам лексического отбора, которыми он пользовался в характеристике исторических деятелей, ему нет равных среди русских историков. Если Карамзин ставил своей целью дать историю в образах и лицах, то Ключевский специально такой задачи не ставил. Не стремился он, как Соловьев, все внимание сосредоточить на деятельности правительства и характеристиках правящих лиц. Он отводил главную роль в историческом процессе народу, а исторических персоналий и их характеристик он касался лишь в той мере, в какой это требовалось главным направлением. Ключевский решительно порвал с традицией рассматривать историю по царствованиям, а также с проблемно-фактографическим подходом в изложении истории русского государства [11]. Он2000 ВЕСТНИК НОВГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА №15 шел в изложении исторического материала от теоретических обобщений, выступая в роли аналитика исторического процесса. Его мышление художественно конкретно. «Портретные характеристики умело вписаны в картину жизни народа, композиция ясна и строга. Ключевский лапидарен и афористичен, он любит меткое слово, яркое сравнение, выразительную деталь» [12]. Вот краткий портрет Екатерины: «Как она сама была вся созданием рассудка, без всякого участия серlца, так и в ее деятельности больше эффекта, блеска, чем величия, творчества» [13]. От характеристики Ключевский шел к проводимой личностью политике. Несколькими меткими словами Ключевский мог выразить всю суть. Например, о Екатерине II: «Как истая дилетантка власти, она щеголяла оригинальностью своих правительственных приемов. Правление Екатерины — та же деспотия, только смягченная приемами, европейски прикрашенная законами, которые не исполнялись, и учреждениями, которыми распоряжались лица» [14]. Примечательным для взглядов Ключевского как историка является то, что он противопоставлял народ самодержавию и царствующей династии. Весь царский род получал под его пером характеристику людей, чуждых России, не способных управлять ею. Так, Ключевский писал о частной и дворцовой жизни Алексея Михайловича, но вовсе не касался его государственной деятельности. Всего лишь одна оговорка дает нам исчерпывающее представление об отношении историка к Алексею Михайловичу как государственному деятелю: «Я готов видеть в нем лучшего человека древней Руси, по крайней мере, не знаю другого древнерусского человека, который производил бы более приятное впечатление, но только не на престоле» [15]. Ключевский, как и Соловьев, считал, что история личности должна даваться на почве истории народа. Он обвинял Карамзина в том, что тот рассматривает народ «или в виде молчаливой, либо бестолковой галдящей толпы» [16]. Он стремился характеризовать исторических деятелей так, чтобы «из их речей и поступков» следовало то, что «должен был сложиться именно такой порядок», а с другой стороны, так, чтобы показать, «что их речи и поступки были внушены таким порядком». Какие из изобретательных средств использовал Ключевский? Во-первых, точнейший и тщательнейший отбор лексического материала, используемого для изображения событий и людей. Лексика у него не нейтральная, а стилистически окрашенная. Иногда он нарочито снижает уровень лексики, давая тем самым определенную эмоциональную оценку. Историк не просто излагает факты, но рисует их яркими красками, подчеркивая словом все оттенки событий. Если, скажем, у С.Ф.Платонова лексика нейтральна («курляндские друзья» — немцы), то у Ключевского — это «куча иноземцев», которые «облепили двор», «обсели престол», «забирались на все доходные места». Лексика Ключевского воздействует на эмоциональную память читателей, затрагивает их жизненный опыт, вызывает определенные ассоциации, и они не только представляют себе наглядно то или иное историческое событие, но и начинают оценивать его. Отсюда — активное отношение к происходящему, выработка собственной оценки, формирование идейной позиции. По свидетельству людей, близ- ко знавших Ключевского, он всегда был исключительно чуток к деталям минувших эпох, к «жизненному мусору», как Ключевский иногда иронически их называл. Именно этот «мусор» выявлял драгоценные зерна истинных условий жизни той или иной эпохи, той или иной исторической личности. В заключение отметим, что в советской историографии долгое время недооценивались труды дореволюционных историков. Признавались добытые ими факты, но отвергалась интерпретация ими этих фактов и все их суждения концептуального плана. Сегодня, отказавшись от однозначности классового подхода, мы обращаемся к дореволюционному наследию не только в поисках новых фактов, но и новых подходов. В дореволюционной исторической науке, среди представителей которой было много ярких индивидуальностей, имел место плюрализм, т.е. за каждым историком признавалось право на собственный подход и свою точку зрения в оценке исторических личностей.2000 ВЕСТНИК НОВГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА №15 Если у советских историков присутствовала преимущественно одноплановая характеристика царей и их обычно изображали как людей, наделенных массой пороков и лишенных добродетелей, то у дореволюционных историков монархам обычно давалась неоднозначная, следовательно, более близкая к научной оценка. Цари у дореволюционных историков представали живыми людьми с присущими им достоинствами и недостатками. Несомненным достоинством рассмотренных нами историков является отсутствие критики фактов, следовательно, читателю представляется право составить собственные суждения о той или иной исторической личности. Ценной представляется мысль В.О. Ключевского о том, что факты нужно собирать, а не выбирать и не приписывать свои мысли историческим героям. Нам важно было познакомиться с исследовательскими принципами трех великих дореволюционных историков, поскольку сегодня идет интенсивный поиск новых методологических подходов к формированию как исторических знаний вообще, так и знаний об исторических личностях. Не менее важным нам представляется обращение к их опыту создания образов исторических лиц в аспекте используемых ими приемов и средств характеристики персоналий. 1. Сахаров А.Н. Уроки «бессмертного историографа» // Карамзин Н.М. История госу- дарства Российского: В 12 т. Т. I. М., 1989. С.448. 2. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. I. С.14. 3. Карамзин Н.М. История государства Российского: В 4 кн. М., 1989. Кн. II. Т. VI. Гл. VII. С.216. 4. Пушкин А.С. О народном воспитании // Пушкин А.С. Собр. соч.: В 10 т. Т. VI. М., 1981. С.32. 5. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. I. С.12, 122. 6. Гулыга А.В. Великий памятник культуры // Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. I. С.476. 7. Аксаков К.С. Полн. собр. соч. 2-е изд. Т.1. М., 1889. С.245, 242. 8. Соловьев С.М. Публичные чтения о Петре Великом. М., 1984. С. 12. 9. Ключевский В.О. Соч. в 8 т. Т. 8. М., 1959. С. 353-354. 10. Соловьев С.М. История России с древнейших времен // Соловьев С.М. Соч. в 18 кн. Т. 6. М., 1989. С.490. 11. Александров В.А., Янин В.Л. Предисловие // Ключевский В.О. Соч.: В 9 т. Т. I. Курс русской истории. Ч. 1. М., 1987. С.22. 12. Гулыга А.В. Указ. соч. С.468. 13. Ключевский В.О. Соч.: В 9 т. Т. V. Курс русской истории. М., 1989. С.363-364. 14. Там же. С.408. 15. Ключевский В.О. Соч.: В 9 т. Т. III. С.307. 16. Ключевский В.О. Соч.: В 9 т. Т. VII. М., 1989. С.274.

  1   2   3   4   5

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа) iconРабочая программа по курсу «проблемные вопросы истории отечества»
Программа по курсу «Проблемные вопросы истории Отечества» составлена на основе школьного компонента государственного стандарта среднего...

План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа) iconПлан семинарских занятий по курсу «Международные валютно-кредитные...
Занятие (3 часа, в том числе 2 часа – обсуждение вопросов, 1 час – доклады и презентации)

План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа) iconПлан-конспект открытого урока по предмету «Мир вокруг нас»
Оборудование: учебник «Мир вокруг нас», мультимедийное учебное пособие «История. 5 класс.»,диск «Загадки древнего Египта»,выстав

План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа) iconПлан семинарских занятий по курсу «Международные валютно-кредитные...
Занятие (3 часа, в том числе 2 часа – обсуждение вопросов, 1 час – доклады и презентации)

План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа) iconПлан семинарских занятий по курсу «Международные валютно-кредитные...
Занятие (3 часа, в том числе 2 часа – обсуждение вопросов, 1 час – доклады и презентации)

План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа) iconРабочая программа по истории 5 класс
Количество часов по учебному плану – 70 часов в год; в неделю 2 часа (35 недель)

План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа) iconРабочая программа по истории 7 класс
Количество часов по учебному плану – 70 часов в год; в неделю 2 часа (35 недель)

План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа) iconРабочая программа по истории 9 класс
Количество часов по учебному плану – 68 часов в год; в неделю 2 часа (34 недели)

План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа) iconРабочая программа по истории 10 класс
Количество часов по учебному плану – 70 часов в год; в неделю 2 часа (35 недель)

План-конспект занятий по элективному учебному предмету «Проблемные вопросы истории» 11 класс (34 часа) iconПояснительная записка рабочая программа по учебному предмету «География»...
Рабочая программа по учебному предмету «География» разработана на основании авторской программы под редакцией В. В. Климанова, О....






При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
h.120-bal.ru
..На главнуюПоиск