Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения)






НазваниеШкольные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения)
страница4/9
Дата публикации24.07.2015
Размер2.14 Mb.
ТипАвтореферат
h.120-bal.ru > История > Автореферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9

  • преодоление трудностей русским народом объяснялось природными условиями страны;

  • Россия была оплотом для Европы от варваров (азиатских кочевников);

  • внимание к теме отношений русских князей с Византией – походы, торговля с греками, влияние Византии на Русь;

  • не следовало вдаваться в подробности княжеских усобиц при сыновьях и внуках Ярослава и после смерти Владимира Мономаха;

  • рекомендовалось подробнее рассказать о причинах перенесения великокняжеского престола из Киева во Владимир, политические стремления Андрея Боголюбского связать с деятельностью московских князей-собирателей;

  • требовалось указать на постепенное развитие самостоятельности Новгорода; подробнее об управлении в Великом Новгороде, кратко об отношениях Великого Новгорода с Владимиро-Суздальскими князьями;

  • первая половина XIII в. – опасность для Руси со стороны татар (с востока) и шведов, литовцев, Ливонского ордена (с запада);

  • кратко об отношениях Дмитрия Донского, Василия I и Василия II к удельным князьям и Литве;

  • следовало дать полное представление о содействии духовенства и бояр возвышению Москвы;

  • подробнее о внутренних преобразованиях Ивана Грозного, о стремлении его расширить пределы русской земли до ее естественных границ в борьбе за Ливонию;

  • стремление католичества подчинить православие (Литва, Софья Палеолог, Антоний Пассевин, Лжедмитрий I);

  • Смутное время: слабость государственного строя, рознь городов и областей; заслуги духовенства;

  • XVII в. – необходимость преобразований государственного и общественного быта;

  • подробно о Северной войне;

  • при изложении реформ Петра Великого – сравнение положений России и государств Западной Европы;

  • сопоставление порядков престолонаследия (до Петра I, при нем и указ 5 апреля 1797 г.);

  • усиление влияния России на дела Европы в XVIII в.;

  • Россия и Турция: история отношений, решение исторической задачи Екатериной II;

  • Россия среди европейских государств в период правления Александра I;

  • культурное влияние России на судьбы народов Средней Азии в период правления Александра II; характер не завоевания, а охраны, то есть вынужденное движение на Восток (51, 185-187).

Таким образом, при изложении истории России основное внимание авторы учебников должны были обращать на могущество самодержавного государства, восхваление деятельности правителей и православной церкви. Например, идеализация старины оценивалась С.Ф. Платоновым как проявление “теплого национального чувства”. В том случае, если автор не учтиво освещал вопросы церковной истории, его рукопись не имела шансов на положительный отзыв эксперта.

Картина начала меняться в начале ХХ в., когда должность эксперта Ученого комитета занимал С.В. Рождественский. Главной ценностью им была признана объективность изложения, отсутствие тенденциозности. Автору разрешалось выйти из рамок прежнего одностороннего идеализированного представления отечественной истории, однако было важно, чтобы он не впал в другую крайность, предполагавшую только негативную оценку исторических событий и поступков исторических деятелей. Программа 1913 г. акцентировала внимание на необходимости патриотического воспитания молодежи. Для автора учебника это должно было стать главным критерием при отборе содержания (143, 110). Что касалось оценки фактической полноты учебника, то эксперт, как и раньше, ограничивался общими неопределенными фразами, такими как: “введены излишние подробности”, “опущены существенные частности”.

Грубейшим недостатком учебника считалось наличие в тексте фактических ошибок и устаревших точек зрения (“архаизмов”). В основном это относилось к изложению таких тем, как формирование государственности на Руси, удельный период, XVII век, реформы Петра Великого и характеристика крепостного права. Любая историческая оценка, данная автором, должна быть основательно им аргументирована. Продуманный подбор отрывков из источников и лучших научных трудов по истории воспринимался как прекрасное дополнение и разъяснение к его собственному рассказу. Не менее важным при цитировании было указание на авторство и название используемой научной литературы.

Взявшись за написание учебника по истории России, автор выступал не столько как сочинитель, сколько как составитель, отбирая информацию из исторических трудов, созданных на основе последних достижений исторической науки. Отметим, что к началу ХХ в. сложился определенный круг научных работ, которые должны были представлять основу любого школьного учебника по русской истории для старших классов, прежде всего это фундаментальные исследования С.М. Соловьева, В.О. Ключевского, С.Ф. Платонова, Н.И. Костомарова, М.А. Дьяконова, М.В. Довнар-Запольского, В.И. Сергеевича, М.Ф. Владимирского-Буданова, Д.И. Багалея, П.Н. Милюкова, М.Н. Покровского, А.Н. Филлипова, Ф.Ф. Аристова, Н.И. Никитского, Ю.В. Готье, М.И. Туган-Барановского, очерки Энциклопедического словаря Брокгауза – Ефрона. Примечательно и то, что при написании глав, характеризующих отдельные периоды, существовал дополнительный список:

  1. Киевская Русь (М.С. Грушевский, А.Я. Ефименко, Н.А. Рожков, И.Е. Забелин, М.П. Погодин, Д.И. Иловайский, А.А. Шахматов, А.Е. Пресняков, М.Д. Приселков и др.);

  2. Владимирская Русь (Н.П. Павлов-Сильванский и др.);

  3. Литовская Русь (М.С. Грушевский, В.Б. Антонович, А.С. Лаппо-Данилевский и др.);

  4. Московская Русь (П.Г. Васенко, С.В. Рождественский, Н.Д. Чечулин, А.С. Лаппо-Данилевский и др.) (15, 413-414; 51, 1916. №10. С.112).

В освещении спорных вопросов автору предлагалось приводить различные точки зрения.

В связи с тем, что на изучение систематического курса русской истории отводилось несколько лет, изложение учебно-исторического материала в учебнике, по мнению экспертов Ученого комитета, должно было определяться возрастными особенностями учащихся. Однако программа 1890 г. не учитывала эту особенность и рекомендовала события из всеобщей и русской истории освещать прагматически (упрощенно), то есть ограничиться лишь описанием событий в их последовательности, без раскрытия закономерностей исторического развития.

Автору следовало выстраивать учебно-исторический материал от простого к более сложному. Учащиеся младшего возраста успешно воспринимали последовательный рассказ, без длиннот, с яркими и образными характеристиками исторических личностей, в общем, исключительно фактический, описательный, бытовой, биографический материал, основная задача которого – вызвать интерес к истории. В старших классах основное внимание в изложении событий рекомендовалось обращать на повествование, рассуждение и объяснение. Из содержания исключались любые отступления анекдотического характера. Характеристики исторических личностей требовалось давать ясно и сжато. При этом не следовало злоупотреблять научными терминами.

Достаточно трепетно относились эксперты Ученого комитета к формулировке заглавий к разделам, главам и параграфам учебника. Название должно было давать полное представление о том, о чем пойдет речь в тексте. Формулировать заглавия нужно было по какому-либо одному критерию: или географическому, или политическому, или социальному, или этнографическому.

При том, что от автора требовалось отобрать богатый фактический материал, учебник в то же время не должен был по объему превышать учебных часов, отведенных Учебным планом на изучение истории (Приложение №2). Введение различных шрифтов позволяло регулировать объем обязательного исторического материала в учебнике. Основной текст составлял большую часть книги и печатался крупным шрифтом (“цицеро”). Этот текст прерывался другим, напечатанным обыкновенным шрифтом (“корпус”) и содержащим разъяснения, выводы, характеристики отдельных исторических личностей, то есть сведения, не требуемые к изучению программами средних школ. Наконец, мелким шрифтом печатались выдержки из источников и исторических исследований, справочные материалы. Данной позиции придерживался и Ученый комитет.

Важная роль отводилась внетекстовым компонентам таким, как иллюстрации и исторические карты. Продуманный подбор иллюстраций и хорошо выполненных исторических карт получал только одобрение со стороны экспертов. Любые опечатки воспринимались достаточно болезненно.

Высокая планка, предъявляемая экспертами к учебнику, привела к тому, что ни один из представленных на рассмотрение учебников не отвечал всем требованиям Ученого комитета. Принципиально значимыми для одобрения были лишь структура учебника, подбор, группировка и освещение исторического материала. В период с 1890 г. по начало 1917 г. официальное разрешение на применение в школе получили учебники систематического курса русской истории Д.И. Иловайского, С.М. Соловьева, С.Е. Рождественского, П.Н. Полевого, К.В. Елпатьевского, А. Мостовского, К.А. Иванова, И.В. Скворцова, С.Ф. Платонова, И.М. Катаева, А.Я. Ефименко, В.Е. Романовского, А.И. Боргмана, М.Н. Коваленского, М.М. Богословского, М.Д. Приселкова, Б.Г. Кубалова, Е.И. Стратонова (Приложение №4).

Все вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы:

  • важное место в процессе создания школьных учебников по истории в России на рубеже двух веков занимал этап государственной экспертизы, главное предназначение которого заключалось в том, чтобы не допустить в гимназии и училища учебную литературу по истории, не соответствующую официально-охранительной идеологии, оградить молодежь от влияния либерально-демократических идей;

  • этой же правительственной линии, декларируемой и конкретизируемой министерскими программами, учебными планами и другими нормативными актами в основном придерживались и эксперты Ученого комитета при оценке качества рецензируемых учебников истории;

  • в связи с тем, что на целое десятилетие в начале ХХ в. затянулся процесс разработки новых программ по истории, именно учебники определяли в средних учебных заведениях содержание и структуру систематического курса русской истории;

  • в качестве экспертов были привлечены известные историки; тем не менее, существовавшую практику, когда один человек решал судьбу учебной книги нельзя расценивать как положительный опыт.


§2. Формы и способы правительственного контроля

за распространением учебника
Для Министерства народного просвещения было важно постоянно осуществлять контроль не только за созданием и выпуском, о чем говорилось в предыдущем параграфе, но и за распространением учебников в средней школе. После проведения государственной экспертизы в заключении Ученого комитета указывалось, в каком качестве учебная книга допускалась в учебное заведение (как “учебное руководство”, как “учебное пособие”, как “учебная книга для ученических и фундаментальных библиотек”). А с 1883 г. были введены три степени одобрения учебника: “рекомендовано”, “одобрено”, “допущено”.

В категорию “рекомендованных” входили такие учебники, которые представляли “по своему научному или учебному значению нечто выдающееся сравнительно с другими однородными книгами” (81, 181). Именно они, с точки зрения Ученого комитета, в первую очередь заслуживали признания и внимания педагогов и предпочтительного употребления в школах. “Одобренные” учебники по своему содержанию и характеру изложения учебно-исторического материала уступали “рекомендованным”, но в целом удовлетворяли потребностям и целям обучения молодежи. И, наконец, “допускались” учебные руководства, “хотя и имеющие некоторые недостатки в содержании и изложении, но тем не менее могущие приносить известную долю пользы особенно в том случае, когда или вовсе нет, или очень мало пригодных сочинений по тому же предмету” (81, 181).

В период развития капиталистических отношений, когда издательская деятельность находилась в частных руках, политика Министерства народного просвещения была направлена на сохранение условий для конкуренции. Именно потребность в сохранении конкурентоспособности вынуждала авторов учебников внимательно следить за достижениями в исторической науке и методике преподавания истории и в соответствии с ними вносить изменения и дополнения в свой труд. При этом государство оставляло за собой право оказывать основное влияние на распространение учебной литературы. Царскому правительству важно было не допустить проникновения в среднюю школу учебных книг демократического характера.

Для большинства учителей отзыв Ученого комитета имел важное значение в выборе учебного руководства. Поэтому оценка, которую получил учебник после прохождения государственной экспертизы, могла серьезно повлиять на его дальнейшую судьбу. В Каталоге 1899 г. единственным “рекомендованным” учебным руководством по русской истории была признана “Учебная книга” С.М. Соловьева, получившая, вследствие этого, широкое распространение в средних учебных заведениях. Следующие по значимости шли “одобренные” учебники по русской истории К.В. Елпатьевского, С.Е. Рождественского, Д.И. Иловайского. “Краткие очерки истории России” А. Мостовского были “допущены” и то, только для учебных заведений Прибалтийского края и Финляндии (81; 85-86, 154).

Новые правила, утвержденные министром народного просвещения П.С. Ванновским 2 ноября 1901 г., изменили систему оценок учебных руководств. Взамен существовавших трех степеней одобрения учебных книг, поступающих на рассмотрение Комитета, была установлена лишь одна, а именно “допущено”. При этом учебные руководства, которые имели серьезные недостатки, могли быть “допускаемы” лишь условно, с тем, чтобы в следующем издании каждая такая книга была обязательно доработана (51, 1914. №7. С. 37-38).

Министерство, таким образом, предоставило преподавателям возможность самостоятельно выбирать, по какому официально разрешенному учебнику вести обучение и заняло позицию меньшего вмешательства в процесс внедрения учебников в школу. Прежние “рекомендации” и “одобрения” создавали на практике более благоприятные условия для монопольного положения некоторых учебных руководств в ущерб авторам, чьи учебники еще не получили надлежащей положительной оценки педагогов-практиков.

На распространение учебника в средней школе могло оказать влияние участие и победа автора в организованных Министерством народного просвещения конкурсах на лучшую учебную книгу. В соответствии с “Положением о премиях Императора Петра Великого за лучшие учебные руководства и пособия для средних и низших учебных заведений ведомства Министерства народного просвещения и за книги для народного чтения”, утвержденным 4 августа 1873 г. министром народного просвещения Д.А. Толстым, победителям, авторам учебников по гимназическому курсу, ежегодно предполагалось выдавать одну большую (2000 руб.) и одну малую (500 руб.) премии. Если в каком-либо году одна или несколько премий остались бы не выданными, то они или присуждались в следующем году, или употреблялись на издание и распространение уже признанной учебной литературы. Учебные предметы, по которым устанавливалось соискание премий, ежегодно определялись министром народного просвещения. В “разряде гимназий” было представлено пять групп предметов, одну из которых составляли всеобщая и русская история и география (51, 1900. №4. С. 31-35).

На заседании Ученого комитета 9 сентября 1880 г. был принят следующий порядок, который сохранялся вплоть до 1917 г. Комитет устанавливал лишь очередь тех групп предметов, которые указаны в “Положении о премиях Императора Петра Великого”. Конкурс же объявлялся на составление определенного типа учебной книги в зависимости от потребностей школьного исторического образования. В период с 1874 по 1916 гг. по разряду гимназий в группе “история и география, всеобщая и русская” были организованы конкурсы на лучшую книгу для чтения по истории средних веков (1895 г.) и на лучший учебник повторительного курса русской истории (1916 г.). Отдельно проводился конкурс на соискание премий из сумм Ученого комитета за лучшие учебники по средней и новой истории (1915 - 1916 гг.).

Для участия в конкурсе сочинения представлялись за год до назначения премий, но не позже 1 ноября. В заявке автору нужно было указать свое имя, фамилия, звание и место жительства. В некоторых случаях учебные руководства могли быть рекомендованы для участия в конкурсе по инициативе Ученого комитета, даже если от их авторов не последовало соответствующих заявлений.

Учебные руководства и пособия принимались на рассмотрение как в печатном виде, так и в рукописях. Последние должны быть написаны опрятно и разборчиво. Независимо от того, для школ какого региона составлялся учебник, текст и объяснения к нему следовало изложить на русском языке. В случае одобрения рукописи на автора возлагалась обязанность прежде получения премии опубликовать свой труд. Если автор нуждался в средствах к напечатанию, то ему могла быть выдана часть премии, но не более половины.

Определение лучших учебных книг возлагалось на особые комиссии при Основном отделе Ученого комитета. К их работе привлекали наиболее опытных преподавателей и известных ученых или литераторов. В разное время в состав комиссии входили С.Ф. Платонов (член Ученого комитета), Г.В. Форстен (профессор Императорского Историко-филологического Института), М.А. Андреянов (наставник-руководитель гимназии при Историко-филологическом Институте), В.Г. Васильевский (член Ученого комитета), И.И. Беллярминов (член Ученого комитета), С.Ф. Глинка (член Основного отдела Ученого комитета), С.В. Рождественский (почетный член Ученого комитета), А.Ф. Соколов (член Особого отдела Ученого комитета), П.Г. Васенко (член Ученого комитета), А.Е. Пресняков (профессор Императорского женского педагогического института). Председатели комиссий назначались министром народного просвещения. Те, кто принимал наиболее активное участие в рассмотрении поступивших на конкурс сочинений, впоследствии награждался золотой медалью.

Отзыв комиссии должен был пройти обсуждение на заседании Ученого комитета не позднее 15 марта. Доклады с заключением о присуждении премий представлялись к 1 мая на утверждение министра народного просвещения. А 30 мая, в день рождения Императора Петра Великого, списки победителей и их работы опубликовывались.

В итоге Большая премия была присуждена в 1895 г. авторскому коллективу под руководством Виноградова П.Г. за лучшую “Книгу для чтения по истории средних веков”. В 1915 г. премия определена Ардашеву П.Н., автору “Повторительного курса новой истории”, а в 1916 г. – К.И. Добрынину, автору “Учебника по истории средних веков”. Учебник Боргмана А.И. “Повторительный и дополнительный курс русской истории. Обзор русской культуры” был признан в 1916 г. заслуживающим половины (1000 руб.) присуждаемой премии.

Петровские премии и другие конкурсы, организованные Ученым комитетом, учреждались, в первую очередь, с целью “оживления педагогической литературы”, для того, чтобы стимулировать деятельность авторов (1, 188-189). К сожалению, эта плодотворная идея не получила широкой поддержки у общественности, так как подход к анализу и оценке каждой учебной книги ограничивался рамками министерских требований. В результате на единожды проведенный конкурс на лучший учебник по русской истории (дополнительно-повторительный курс) было представлено всего лишь два сочинения.

Мнения о рассмотренных Ученым комитетом и Попечительскими советами учебниках, как уже указывалось, публиковались в Журнале министерства народного просвещения. С 1867 г. Комитет взял на себя обязательство ежегодно составлять каталог учебных книг и дополнений к нему, главная задача которого заключалась в публикации перечня одобренных на определенный период учебных руководств. Из их числа педагогические советы гимназий и училищ могли выбрать ту или иную учебную книгу, что облегчало возложенный на Ученый комитет надзор за недопущением в школы не одобренных изданий (212, Д. 3449. Л.50).

“Каталоги” и “Дополнения” к ним должны были способствовать обновлению школьной учебной литературы. Министерство народного просвещения учитывало, что со временем ранее одобренный учебник мог устареть и перестать удовлетворять или современным требованиям исторической науки, дидактики и методики, или, изменившимся на основании этих требований, планам и программам учебных заведений. Как отмечалось в Заключении Ученого комитета от 2 декабря 1899 г., пересмотр учебной литературы “дал возможность ему избавить среднюю школу от весьма посредственных и отчасти даже слабых учебников, проникших в нее преимущественно в те времена, когда лучших учебников по тому же предмету еще не было, и удержавшихся потому, что учителю, незнакомому со всей учебной литературой по своему предмету, очень трудно сделать правильный выбор из слишком большого числа одобренных книг, а отчасти и потому, что учебное начальство не всегда с надлежащей энергией и настойчивостью заботилось об исполнении закона об учебниках или же толковало его не совсем точно” (212, Д.3449. Л.14-17).

В 1884 г. были приняты Правила, по которым учителю разрешалось выбирать новый учебник из числа официально допущенных к употреблению в школе. Для этого преподавателю нужно было обратиться в педагогический совет с письменным заявлением, в котором обосновывались причины перемены. Решение по данному вопросу педагогический совет должен был вынести до начала летних каникул. В помещении учебных заведений вывешивались списки учебных руководств и пособий, которые родители учащихся должны были приобрести за свой счет на предстоявший учебный год (212, Д. 5703. Л.10-11).

Однако частая произвольная смена учебника преподавателем могла вызвать недовольство со стороны родителей учеников и на практике приводила к затруднениям в учебном процессе, поскольку структура одних учебников не совпадала со структурой других. Например, в “Учебнике по новой истории” Д.И. Иловайского Новое время начиналось с эпохи Возрождения, у П.Г. Виноградова эпоха Возрождения заканчивала Средние века ("Всеобщая история" Ч. 2 - Средние века, Ч. 3 - Новое время). Ради прохождения по программе одной темы учащимся приходилось покупать вместо одного два учебника (212, Д. 3449. Л. 20-22). Чтобы избежать подобных неудобств, Правила 1884 г. оговаривали, что учебник не мог быть заменен раньше двух лет, а преподавание предмета должно заканчиваться по тому учебнику, по которому было начато. Исключение касалось лишь повторительного курса в старших классах (117, 41).

Еще с 60-х гг. XIX в. Министерству народного просвещения пришлось искать пути решения такой проблемы, как частая, ничем не ограниченная смена учебников преподавателями. Так, 12 ноября 1866 г. вышло циркулярное предложение попечителям учебных округов о необходимости повсеместно обязать учителей гимназий, чтобы они в течение, по крайней мере, 2 лет работали по одному принятому учебнику (51, 1891. №8. С.33). Это была первая попытка государства взять ситуацию под жесткий контроль. 9 июня 1879 г. за №6412 окружным начальствам было объявлено одобренное министром мнение особой комиссии, рассматривавшей отчеты по Министерству народного просвещения за 1877 г., “о необходимости положить какой-либо разумный и практически более полезный и справедливый предел постоянной перемене учебников” (51, 1891. №8. С. 33; 1912. №3. С. 45-46.). Однако 25 ноября 1881 г. министерство ограничилось лишь напоминанием попечителям учебных округов о строгом исполнении распоряжения 1866 г. Все вышеизложенные министерские циркуляры не привели к решению проблемы частой смены учебников.

Отметим и такой факт. На заседании педагогического совета при обсуждении вопроса о перемене учебника порой возникали разногласия с мнением учителя-предметника. В качестве оппонента право выступить со своими аргументами имел любой член педагогического совета, в том числе и преподаватель по другому предмету (212, Д. 4174. Л. 13-14; Д. 3915. Л. 88-92).

Принятое на совете решение требовалось согласовать с попечителем учебного округа, для чего директор обращался к нему с просьбой утвердить список выбранных на следующий учебный год учебников. Для попечителя важно было не допустить в школу учебные руководства, не получившие одобрения Ученого комитета. С этой целью со 2 июля 1907 г. в Московском учебном округе вводилось новая форма отчетности директоров средних учебных заведений по использованию учебников вверенных им учебных заведениях. Во-первых, следовало указать автора, название, издание, место издания, год издания и цену ранее употреблявшегося учебника, и с какого времени он применялся в школе. Во-вторых, дать по тем же пунктам общую информацию об учебном руководстве, на введение которого спрашивалось разрешение, и указать документ, в котором говорилось бы о допущении этого руководства к употреблению в средних учебных заведениях (212, Д. 5110. Л. 100). При представлении прошения должны быть прилагаемы соответствующее постановление педагогического совета и заявления преподавателей с обстоятельным изложением причин перемены учебника. Последнее требование было отменено попечителем уже в конце 1907 г. (212, Д. 5111. Л. 30).

Введение в действие новой формы отчетности встретило ряд сложностей. В период летних каникул, когда все преподаватели находились в летних отпусках, было затруднительным представить по должной форме информацию о бывших в употреблении и вновь вводимых учебниках. Большинство директоров ограничилось только указанием на публикации, в которых говорилось о допущении учебников Ученым комитетом. В некоторых учебных заведениях были вынуждены в августе провести повторные заседания педагогических советов, где еще раз были заслушаны отзывы преподавателей (212, Д. 5110. Л. 146, 152, 158, 178). В провинциальных же городах не всегда имелась возможность предоставить всю информацию о вводимых учебниках, так как во многих из них отсутствовали большие книжные склады, в которых можно было получить справку об учебной литературе (212, Д.5111. Л. 8; Д. 7469. Л. 152).

Инициатива по вопросу перемены учебника могла исходить и от родителей ученика. В том случае, когда обращение к директору не приносило нужного результата, вопрос решался на уровне попечителя учебного округа. Сохранилась Докладная записка титулярного советника Т.Я. Лопатина к попечителю Московского учебного округа с просьбой переменить учебник П.Г. Виноградова по всеобщей истории из-за сложности восприятия текста книги сыном (тяжелый слог и перегруженность терминами). В своем ответе попечитель отметил необходимость заключения педагогического совета учебного заведения, где обучался ребенок. Ссылаясь на циркулярное распоряжение Министерства народного просвещения от 30 июня 1891 г. за № 11723, просьба переменить учебник в середине учебного года директором была отклонена. Данный вопрос также обсуждался на заседании Ученого комитета, в решении которого указывалось, что шестое издание учебника “Древнего мира” П.Г. Виноградова, несмотря на выдающиеся научные достоинства, было признано непригодным для IV класса мужских и женских гимназий и реальных училищ, но одобрено в качестве учебного руководства для VIII классов мужских гимназий. В результате прошение Т.Я. Лопатина было удовлетворено (212, Д. 3915. Л. 9-11, 19).

Несмотря на жестко установленные в 1884 г. правила, достаточно частыми, как свидетельствуют архивные материалы, были случаи их нарушения. Перечень учебников нередко объявлялся учащимся после начала учебного года (212, Д. 3449. Л. 51-52). В результате многие книжные магазины, в основном провинциальные, не успевали на предстоявший учебный год сделать запасы необходимой учебной литературы (212, Д. 5703. Л. 10-11). Учителя, не закончив учебный курс, часто требовали покупать новое издание учебника, не имеющее по сравнению с предыдущим значительных изменений, или учебник другого автора. Негативное влияние на учебный процесс оказывали ситуации, когда в одной и той же гимназии были приняты разные учебники по одному и тому же курсу истории. Министерство народного просвещения ставило одной из своих задач предотвратить подобные явления.

Однако в начале ХХ в. частыми стали случаи, когда попечитель учебного округа разрешал перемену учебника вне установленного порядка, нарушая тем самым положения министерского циркуляра. Так, в письме директора 1-й Орловской гимназии попечителю Московского учебного округа от 8 марта 1906 г. содержалась просьба позволить ввести в середине учебного года в 5 классе вместо учебника Д.И. Иловайского учебник К.В. Елпатьевского, по той причине, что преподаватель был принят на работу после летних каникул и не имел возможности заранее сообщить учащимся, какой учебник им следовало приобрести к началу учебного года. Прошение было поддержано педагогическим советом 1-й Орловской гимназии. Несмотря на то, что, по существовавшим правилам, преподавание курса следовало закончить по тому учебнику, по которому оно было начато, попечитель разрешил перемену учебника со следующего учебного года (212, Д. 4778. Л. 70-72). Нет ничего удивительного, что в невыполнении положений циркуляра министерство всю степень ответственности, как правило, возлагало на попечителей учебных округов (212, Д. 3449. Л.18).

Проблема частой неограниченной смены учебников приобрела такой масштаб, что привело к необходимости ее рассмотрения на заседании III Государственной думы при обсуждении сметы на 1911 г. (51, 1912. №3. С.46). Поскольку череда министерских циркулярных распоряжений от 30 июня 1891 г., от 18 марта 1905 г., от 29 июня 1909 г., от 18 января 1912 г., которые являлись по сути лишь повторением Правил 1884 г., не принесли желаемого результата, проблема осталась не решенной (51, 1891. №8. С. 34-35; 212, Д. 4458. Л. 1, 3; Д. 5703. Л. 10-11; Д. 7469. Л. 116-117). Царское правительство оказалось неспособным справиться со сложившейся ситуацией, так как механизм контроля за исполнением министерских указов не был им отлажен вплоть до 1917 г.

В этот же период Министерству народного просвещения пришлось решать не менее важную проблему, а именно широкое распространение в средних учебных заведениях книг, претендующих на статус учебника, но не получивших официального разрешения Ученого комитета. Так, в некоторых школах обучение строилось по “Русской истории для средней школы” М.Н. Коваленского, “Краткому пособию по русской истории” В.О. Ключевского, “Русской истории” В.В. Рычкова, “Учебнику русской истории” А.С. Трачевского. Многие авторы и издатели в течение ряда лет уклонялись от предоставления на рассмотрение Ученого комитета учебников в новых изданиях. Вследствие создавшегося положения государство теряло доминирующее влияние на воспитание учащихся.

Министерский циркуляр от 28 июня 1899 г. призван был исправить создавшееся положение. В нем говорилось о необходимости соблюдения педагогическими советами средних учебных заведений требования, согласно которому учебные руководства должны быть выбираемы из числа одобренных Министерством народного просвещения (212, Д. 3449. Л. 1-2). Циркуляр требовал лишь соблюдения ранее установленного порядка.

Это требование относилось не только к впервые выходящим из печати учебным книгам, но и к каждому новому изданию тех учебников, которые уже были официально разрешены. Не получившие еще одобрения, позднейшие издания указанных в Каталоге 1899 г. учебников, могли быть допущены к употреблению в школе в течение двух ближайших лет (до 1901/1902 уч.года), только если они не имели существенных изменений по сравнению с предыдущим изданием.

Сложившаяся практика создавала трудности как для издателей и авторов учебников, так и для педагогов. С их стороны в адрес попечителя учебного округа последовали просьбы разъяснить некоторые положения указа. В частности было непонятно, как в короткое время смогли бы пройти государственную экспертизу все те же многочисленные учебники, напечатанные в новом издании после 1901/1902 учебного года, если заключение Ученого комитета только на одну учебную книгу приходилось ожидать, как правило, шесть, восемь и более месяцев. Учитывая, что издатели часто издавали учебники большими тиражами, рассчитанными на использование книги в течение трех – пяти лет, то остаток уже напечатанных учебников не мог быть продан в указанный в циркуляре срок. Для авторов и издателей создавшееся положение приводило к большим денежным убыткам (212, Д. 3449. Л. 11-12).

Во многих средних учебных заведениях циркуляр не был приведен в исполнение в том же году, так как списки учебников для отдельных классов на 1899/1900 учебный год были составлены еще в мае и сообщены в течение каникулярного времени многим родителям, желавшим заблаговременно их приобрести. Следовательно, учебники остались там прежние, в том числе и те, которые не вошли в Каталог, но прежние издания которых были одобрены Ученым комитетом. Педагогические советы целого ряда учебных заведений приняли решение, если ученики уже начали изучение предмета по учебникам, не вошедшим в Каталог, то было бы непедагогично продолжать обучение в следующем классе по другому учебнику (212, Д. 3449. Л. 11-12).

Отрицательное влияние на организацию учебного процесса оказали следующие, на первый взгляд, незначительные ситуации, вызванные применением циркуляра от 28 июня 1899 г.:

- что делать преподавателю, если одно издание хорошего учебника распродано, следующее уже вышло из печати, но не одобрено;

- как быть ученику, если он потерял экземпляр учебника, а в книжном магазине нет одобренного издания;

- что делать вновь поступившим ученикам, если они не могут достать нужное издание;

- в связи с частой переменой учебников постоянные денежные затраты родителей учеников вели к обострению отношений между гимназией и общественностью (212, Д. 3449. Л. 45-49).

Вышеизложенные прошения были рассмотрены управляющим и попечителем Московского учебного округа и переадресованы министру народного просвещения с приложением своих рекомендаций. В частности предлагалось, действие министерского циркуляра отнести лишь к тем изданиям, которые появились после его принятия; учебные книги, не распроданные до 1 января 1901 г. не изымать из употребления в школах до тех пор, пока Ученый комитет не предоставит на них отзыв; “известных авторов”, учебники которых считались общепринятыми и распространенными, освободить от обязательства представлять в Ученый комитет те новые издания, которые перепечатывались с одобренных без всяких изменений (учебник Иловайского при этом назван “прекрасным”); необходимо было получить сведения о распространенности и пользе учебников в средних учебных заведениях других учебных округов (212, Д. 3449. Л. 13, 24-25).

Учитывая высказанные опасения относительно того, что ожидалось единовременное поступление на рассмотрение Ученого комитета значительного количества учебных руководств и пособий, предназначенных к распространению в средних учебных заведениях с начала 1901/1902 учебного года, для своевременного их рассмотрения Ученый комитет обратился к авторам и издателям с просьбой сдавать сочинения заблаговременно (51, 1900. №4. С. 27-28). Чтобы ускорить пересмотр учебников авторам и издателям предлагалось указывать в прошении о рассмотрении книг или в особой докладной записке, опубликованной в “Журнале министерства народного просвещения” и в газетах “Правительственный Вестник”, “Санкт-Петербургские Ведомости” и “Московские Ведомости”, заключало ли представляемое новое издание учебника более или менее существенные изменения по сравнению с одобренным изданием и какие именно или являлось простой перепечаткой.

В Заключении Ученого комитета от 2 декабря 1899 г. некоторые пункты указа от 28 июня 1899 получили разъяснение. “Позднейшим изданием” считалось всякое новое издание книги сравнительно с изданием, внесенным в каталог, не важно вышло оно до 1901/1902 учебного года или после этого срока. В своем решении Ученый комитет исходил из принципа, что всякое новое издание книги, даже если она когда-то была одобрена, является в сущности новой книгой (212, Д. 3449. Л. 16-18).

Так как некоторые из включенных в Каталог 1899 г. учебников оказались весьма распространенными в учебных заведениях, хотя и в позднейших сравнительно с одобренными изданиях, то недопущение этих учебных книг к дальнейшему применению до рассмотрения и одобрения их Ученым комитетом могло неблагоприятно повлиять на учебный процесс. Поэтому правительственным распоряжением от 23 июня 1900 г. было решено отсрочить действие циркуляра министерства еще на один год, то есть до июля 1902 г., и, согласно с мнением Ученого комитета, допустить к применению в средних учебных заведениях в течение двухлетнего срока учебные руководства в позднейших изданиях (212, Д. 3449. Л. 28-29, 34-35).

В результате Министерство народного просвещения не сумело добиться выполнения положений циркуляра 1899 г. Министром народного просвещения П.С. Ванновским было принято решение полностью от него отказаться. По новым правилам, утвержденным 2 ноября 1901 г., была изменена не только система оценок учебных руководств; средним учебным заведениям разрешалось без предварительного рассмотрения в Ученом комитете воспользоваться следующим изданием ранее “безусловно допущенных” к употреблению в школе учебных руководств. Но этот порядок не распространялся на учебные книги, допущенные условно (212, Д. 7469. Л. 43; 51, 1914. №7. С. 37-38).

Переход министерства народного просвещения на либеральный курс в отношении учебной литературы общество расценило, как проявление слабости власти. Со временем правила, установленные в 1901 г., практически перестали соблюдаться, местное учебное начальство не только не придавало должного значения вопросу о годе издания разрешенной учебной книги, но нередко нарушало порядок, допуская использование в школе учебных руководств, не прошедших государственную экспертизу, и даже тех, которые никогда не были на рассмотрении Ученого комитета (212, Д. 7469. Л. 111-112). Нередкими были случаи либо намеренного изменения текста официально разрешенных учебников, либо постепенного его искажения в результате небрежной перепечатки первоначально допущенных Ученым комитетом изданий.

В целях пресечения таких злоупотреблений Министерство народного просвещения признало необходимым в 1914 г. восстановить действие циркулярного распоряжения 1899 г., по которому разрешение Ученого комитета требовалось для всех последующих изданий ранее официально одобренной учебной книги и предложило учебно-окружным управлениям урегулировать настоящий вопрос к началу 1914/1915 учебного года. Учителя и администрация школы, нарушавшие указ, несли личную дисциплинарную ответственность, вплоть до увольнения с должности (212, Д. 7469. Л. 43, 167; 51, 1914. №7. С. 37-40).

Введение в действие с указанного срока распоряжения от 9 июня 1914 г. стало затруднительным со вступлением России в Первую мировую войну. На книжном рынке, особенно в провинции, не хватало удовлетворявших новому порядку учебников в том количестве, которое отвечало бы нуждам средних учебных заведений (212, Д. 7469. Л. 85, 160, 174). На государственную экспертизу было единовременно представлено огромное количество учебной литературы. Ученый комитет не имел возможности в кратчайшие сроки дать отзыв на все учебные книги (212, Д. 7469. Л. 116-117). Многие авторы и издатели, чьи учебные руководства пользовались популярностью и быстро раскупались, вовсе не заботились о своевременном одобрении их издания (212, Д. 7469. Л. 85). В результате выполнение указанного распоряжения было первоначально отложено до 1915/1916 учебного года (51, 1914. №8. С. 115), а потом еще на два года (до 1917/1918 учебного года) (51, 1915. №7. С. 26).

Обязанность проследить исполнение министерских распоряжений возлагалась на попечителей учебных округов. Как уже отмечалось, они сами часто нарушали министерские указы и допускали в школу не прошедшие государственную экспертизу учебные руководства. В основном это касалось учебников, появившихся в конце учебного года и еще не успевших получить отзыв экспертов Ученого комитета (212, Д. 7469. Л. 254; Д. 4778. Л. 21-22, 63). Таким образом, применение в школе официально не разрешенных учебников по истории приобрело в начале ХХ в. фактически “легальную” форму.

Распространение учебной литературы во многом зависело от авторов и издателей. С просьбой разрешить преподавание по своему учебнику они могли обратиться к начальникам средних учебных заведений и к попечителям учебных округов (212, Д. 4458. Л. 107; Д. 3916. Л. 102; Д. 5111. Л. 14).

Продажа школьных учебных книг находилось в компетенции книжных магазинов. В тех населенных пунктах, где они отсутствовали (например, в Егорьевске) учебники и учебные пособия выписывались по мере надобности из Москвы или из губернских городов. Закупкой, как правило, заведовал библиотекарь и помощники классных наставников (212, Д. 4174. Л. 6-7). С началом Первой мировой войны в связи с ухудшением материального положения населения стало вводиться в практику приобретение учебников за счет земских средств (51, 1915. №5. С.19). В 1916 г. Министерство народного просвещения обратилось к попечителям учебных округов с просьбой принять меры к снабжению учащихся всеми необходимыми учебниками по более умеренным ценам и, по возможности, организовать их оптовую закупку по губернии или округу, наладив для этого отношения с солидными крупными закупочными фирмами, земскими складами (51, 1916. №10. С.102).

Итак, стараясь сохранить доминирующее влияние на воспитание молодежи в религиозно-монархическом духе, Министерство народного просвещения осуществляло функции контроля не только за созданием школьных учебников по русской истории, об этом шла речь в предыдущем параграфе, но и за распространением учебной литературы, внедрением ее в обучение. С этой целью были приняты следующие меры: введение оценочной системы учебников по результатам экспертизы, составление Каталога официально разрешенной Ученым комитетом учебной литературы, из числа которой педагогические советы средних учебных заведений могли выбрать необходимый для преподавания учебник; установление правил, регламентирующих порядок замены учебников преподавателем.

Однако действие этих мер, как свидетельствуют рассмотренные материалы, по ряду причин не принесло желаемых результатов, не было достаточно эффективным. Так, в частности пришлось отказаться от трех степеней одобрения учебных книг. Кроме того, правительство не смогло противостоять широкому распространению в школе учебников истории, не получивших официального разрешения Ученого комитета, и произвольной замене учебных книг самим учителем.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconШкольные учебники по русской истории в России в конце XIX начале...
Вопросы теории школьного учебника истории в трудах дореволюционных историков и методистов

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconРоссия в конце XIX – начале ХХ
Россия в начале ХХ века; объективная потребность индустриальной модернизации России; российские реформы в контексте общемирового...

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconПолитическая юстиция в россии во 2-й половине XIX -начале ХХ в.: Историко-правовое исследование
Охватывает 1000-летнюю историю российского суда. Однако такой огромный временной промежуток обусловил отсутствие детализации в характеристике...

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconУчебники 6 в новом учебнике истории опишут период правления Путина...
В 2014 году Минобрнауки разработает специальный стандарт обучения для детей с ментальной инвалидностью 1

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconУчебники 6 в новом учебнике истории опишут период правления Путина...
В 2014 году Минобрнауки разработает специальный стандарт обучения для детей с ментальной инвалидностью 1

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconРеферат История создания химического оружия
В конце XX в в печати очень широко обсуждалась тема уничтожения химического оружия в России. Сша на это уничтожение выделили целевые...

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconПрограмма спецкурса по теории русской культуры Особенности построения...
В программе и рекомендациях использованы материалы учебно-методического пособия «Введение в киноведение», автор Н. Б. Кириллова....

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) icon1 План Введение
Малой России — история «Руси или Малой России», написанная в виде политического памфлета[2] в конце XVIII либо начале XIX века на...

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconПрограмма экзамена
Ключевой составляющей в этой связи является понимание экзаменующимся глубокой внутренней взаимосвязи исторических процессов, протекавших...

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconУрок Всемирной истории Кирилла и Мефодия. Древний мир
Большая хрестоматия: учебники по истории России, труды по русской истории, хронологические таблицы, 150 иллюстраций






При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
h.120-bal.ru
..На главнуюПоиск