Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения)






НазваниеШкольные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения)
страница5/9
Дата публикации24.07.2015
Размер2.14 Mb.
ТипАвтореферат
h.120-bal.ru > История > Автореферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9
Глава III. Дидактико-методические аспекты создания

и методического построения школьных учебников

русской истории

§1. Вопросы теории школьного учебника истории

в трудах дореволюционных историков и методистов
Реакцией на неуверенные шаги правительства в области реформирования средней школы в конце XIX – начале ХХ в. стали настоятельные требования общественности коренных изменений в системе классического образования. Отмечен возросший интерес к предметам гуманитарного цикла, в частности к всеобщей и русской истории, которым в учебном плане отводилось незначительное количество часов по сравнению с древними языками. Учителями, учеными-историками и методистами давалась крайне низкая оценка качеству учебной литературы. “У нас мало учебников и учебных пособий по истории, да и те, которые существуют, далеко не удовлетворяют самым умеренным требованиям, а некоторые из них, - к сожалению, наиболее распространенные, - стоят просто ниже всякой критики. Такое состояние учебной исторической литературы отражается очень печально на преподавании истории в нашей средней школе и приводит к тому, что оканчивающие в ней курс выходят в жизнь с крайне скудным запасом исторических сведений и с еще более скудным историческим развитием” (39, 260).

Кризисное состояние учебной исторической литературы было вызвано целым рядом причин. Во-первых, господствующее положение во второй половине XIX в. учебников по русской истории Д.И. Иловайского, С.М. Соловьева и С.Е. Рождественского объясняется во многом тем, что других учебников по данному курсу, отвечавших министерским требованиям, не существовало. Перед преподавателем стоял достаточно скудный выбор учебников, созданных еще в середине века и переиздававшихся более половины столетия без каких-либо серьезных изменений по сравнению с первым изданием. Во-вторых, не были разработаны единые методические требования к школьному учебнику. Прежде всего исторические, методологические и идеологические взгляды автора и его педагогический опыт, если таковой имелся, определяли, каким быть учебнику. Таким образом, на рубеже веков четко обозначилась потребность в разработке теории школьного учебника по истории и в обновлении учебной литературы.

Значительное влияние на решение этой проблемы оказали научные исторические и педагогические общества. В 1889 г. по инициативе Н.И. Кареева было основано Ис­торическое общество при Петербург­ском университете, в 1893 г. — Истори­ческое общество при Московском уни­верситете. Эти общества объединяли историков-профессиона­лов, столичных и провинциальных пре­подавателей истории. Помимо организации иссле­дований отечественной и всеобщей ис­тории, разработки методологических концепций, целью их деятельности бы­ло обсуждение вопросов преподавания истории в средних и высших учебных заведениях, качества учебной литературы. На заседаниях Ис­торического общества при Петербург­ском университете было заслушано и обсуждено 16 рефератов по методике истории, четыре из которых подготовлены Н.И. Кареевым. Особое внимание было обращено на критику устаревших учебников, в том числе и учебников Д.И. Иловайского (39; 40).

В 1890 г. начала работу Историческая комиссия Учебного отдела Общества распространения технических знаний (ОРТЗ). Комиссия занималась рассмотрением вопросов по методике истории, разработкой новой программы, написанием и изданием учебной литературы. В начале ХХ в. на заседаниях Общества активное обсуждение вызвали доклады И.М. Катаева о содержании и структуре исторического образования, о новейших методах в преподавании истории в средних и старших классах средней школы (75; 76). Наиболее бурные дискуссии в научных кругах и в периодической печати развернулись относительно его доклада “К вопросу о типе учебника русской истории в средней школе” (74; 169).

В работе научных исторических и педагогических обществ ак­тивное участие принимали авторы учебников и эксперты Ученого комитета. В списках Исторического общества при Императорском Петроградском университете на 1915 г. числились Н.И. Кареев (председатель), М.Д. Приселков (казначей), С.В. Рождественский (библиотекарь), А.И. Боргман, С.Ф. Платонов. Видную роль в работе Исторической комиссии Учебного отдела ОРТЗ играли П.Г. Виноградов, Р.Ю. Виппер, Н.И. Кареев, И.М. Катаев, М.Н. Коваленский.

Педагогичес­кие общества, разрабатывавшие вопро­сы преподавания истории, были откры­ты в рассматриваемый период в Петербурге, Москве, Казани, Одес­се, Орле, Риге, Томске. Анализ и оцен­ку учебников и учебных пособий осуществляли сотрудники Педа­гогического музея при Главном управ­лении военно-учебных заведений. Обмену педагогическим опытом способствовала орга­низация съездов и курсов для учителей средней школы. Значительное число рецензий на школьные учебники по истории было опубликовано в таких популярных журналах, как “Русская школа”, “Вестник воспитания”, “Образование”, “Русское богатство”, “Исторический вестник”, “Современный мир”, что еще раз подтверждает факт возросшего общественного интереса в начале ХХ в. к проблеме качества школьной учебной литературы по истории.

Необходимость использования учеб­ника при изучении курса истории отмечалась практически всеми методистами. Лучшим тому подтверждением, по их мнению, являлась педагогическая практика. С одной стороны, учебник являлся для подавляющей массы учащихся важнейшим источником знаний, носителем содержания образования. В нем формулировались и раскрывались основные научные идеи и понятия и определялся объем знаний учебного материала. Именно учебник призван был определить тот уровень доступности содержания (с учетом возрастных или иных критериев), вне которого не было школьного образования. С другой стороны, как средство обучения учебник обязан был помочь учащимся усвоить учебный материал (28, 78; 73, 6; 93, 59-60; 95, 133). Таким образом, можно говорить о двуединой сущности дореволюционного учебника истории.

По своей функциональной нагрузке дореволюционные учебники истории делились на две группы: традиционные и нетрадиционные. Традиционный учебник был удобен при использовании преподавателем традиционных методов обучения и рассматривался как основное посо­бие для классной работы или самообра­зования, где главные исторические факты интерпретированы и представ­лены в удобном для изучения виде. “Учебник, - отмечал Н.И. Кареев, - должен быть только своего рода остовом здания исторического пре­подавания: все второстепенные части этого здания, легкие пристройки, раз­ные украшения не должны заслонять этого остова” (73, 6). Следовательно, в его содер­жание должно войти только то, что необходимо выучить.

Методист Л.П. Кругликов-Гречаный полагал, что учебник данного типа, во-первых, служит для учеников конспектом лекций и представляет собой как бы готовую канву, по которой учитель мог с ус­пехом объяснять новую тему. Во-вторых, учебник позволяет систематизировать знания и помогает при организации по­вторения изучаемого на уроке матери­ала и при подготовке домашнего зада­ния. В-третьих, чтение учебника, в дополнение к рассказу учителя, способствует луч­шему усвоению новой информации. Кроме того, учебник данного типа является для уче­ника примером художественного изло­жения мысли. И, наконец, он способст­вует овладению учащимися умениями и навыками самостоятельной работы, благодаря осмысленному чтению, со­ставлению конспекта, постановке во­просов к тексту и т.д. (93, 59-60).

Тип учебника, предложенный Н.А. Рожковым и М.Н. Коваленским, по своим функциям соответствовал нетрадиционным методам обучения (лабораторному, рефератному, драматизации и документирования курса истории и др.) (204, 118). Для нетрадиционных учебников характерны различные подходы авторов к их методическому построению.

М.Н. Коваленский в предисловии к “Русской истории” определил следующие целевые установки своего учебника: “дать не одни выводы, а и материал для выводов, - материал, приведенный в стройную систему, чтобы произвести стройное впечатление, с удобством усваиваемое памятью, и достаточно красочно изложенный, чтобы оставить яркий след в мозгу; яркость и ясность таковы были принципы, которыми я все время руководствовался” (82; V-VI).

Если при проведении уроков учитель опирался на лабораторный метод, учебнику отводилась второстепенная роль среди других средств обучения. В таком случае учебник давал лишь определенный, заранее выработанный план, в основе которого должен лежать целесообразный выбор и распределение материала.

В отличие от традиционного типа учебников, нетрадиционные не были официально допущены в среднюю школу и использовались нелегально узким кругом преподавателей. Такое отношение к учебникам данного типа свидетельствовало о неприятии Министерством народного просвещения новых методов активизации процесса обучения.

В то же время среди отечественных методистов имела место и такая точка зрения – не следовало преувеличивать роль учебника в обучении. По замечанию И.М. Катаева, учебник – не книга для самообразования, не единственный источник знаний для учащихся. “Цель учебника – облегчить учащимся усвоение известного, частью уже проработанного с учителем в классе, запаса исторических знаний, необходимого независимо от того, придется или нет учащимся стоять пред экзаменационным столом”(74, 65-66). Я.С. Кулжинский и К.В. Сивков отмечали, что в преподавании систематического курса нужно использовать не только учебник, но и иные средства обучения (хрестоматии, науч­ную литературу, карты, иллюстрации, хронологические и родословные табли­цы и др.), что позволило бы сделать урок истории ин­тересным и познавательным (95, 138; 178, 55-56).

Рассмотрение любых теоретических проблем школьного учебника невозможно вне четкого представления о его педагогической целевой предназначенности. Российские методисты конца XIX – начала ХХ вв. выделяли три цели преподавания систематичес­кого курса истории. “Реальная” (образовательная) цель за­ключалась в “развитии в учащихся ис­торического отношения к жизни, кото­рое должно выразиться в понимании процесса исторического развития и значения важнейших его моментов и результатов, причем не должны упус­каться из виду характеристики особен­ностей эпох, отдельных национальнос­тей и личностей” (73, 26). “Формальная” (развивающая) цель состояла в овладении умениями и на­выками самостоятельной работы, в развитии памяти, воображения и мыш­ления. “Моральная” (воспитательная) цель выражалась в воспитании альтруизма, гуманности, патриотизма, индивидуального, нацио­нального и общечеловеческого самосо­знания. Изучение истории признава­лось важным для понимания современ­ных событий. Однако формирование гражданина, способного самостоятель­но разобраться в окружающей жизни, по мнению целого ряда историков и методистов, должно быть не целью, а естественным результатом преподавания истории (73, 26; 93, 12-22; 95, 9, 15-18).

Сформулированные методистами прогрессивные и либеральные по своему характеру образовательные, развивающие и воспитательные цели обучения наиболее полно и последовательно должны были реализовываться через дидактические функции школьного учебника, которые составляли систему иерархически взаимосвязанных его свойств.

Являясь для учащихся одним из источников обязательной для усвоения информации, дореволюционный учебник по истории выполнял прежде всего информационную функцию, выраженную в фиксации предметного содержания образования и видов деятельности, которые должны быть сформированы у учащихся при изучении курсов всеобщей и русской истории, с определением обязательного для учащихся объема знаний. Информационная функция рассчитана на достижение в процессе обучения просвещенческого образовательного эффекта (сдвига в обученности учащихся), что может повлиять на развитие воспитанности школьников.

Формирование информационной функции учебника в процессе его создания предполагало в первую очередь высокое качество учебного материала, его высокий научный уровень, т.е. изложение материала без фактических ошибок, тем более — тен­денциозности. Наличие в учебнике устаревших сведений (“архаизмов”) считалось серьезным его недостатком. “Учебник истории, - указывал Н.И. Кареев, - самым изложением своим должен внушать ученикам уважение к фактической ис­тине и научать их видеть и понимать че­ловека в самых отдаленных от нас вре­менах и в странах, жизнь которых с первого взгляда может показаться нам совершенно чуждою” (73, 70-71).

Достаточно остро в рассматриваемый период стояла проблема определения объема предметных знаний, которые должны были найти отражение в каждом школьном учебнике. Отмечалась потребность в дидактически обоснованных критериях дозировки материала, предназначенного на каждый учебный час (урок), с учетом реализации принципа доступности, специфики курсов истории, уровня развития учащегося, а также общего объема знаний, который он должен усвоить в соответствующий отрезок времени.

При этом авторы учебников исходили прежде всего из того, что объем учебника должен был соот­ветствовать времени, отведенному в учебном плане. Чтобы не обременять память учащихся, предлагалось брать лишь самое важное и существенное при написании учебника, излагать главные исторические факты и важнейшие научные выводы. Вследствие чего приоритет отдавался краткости изложения, а не занимательности. История литературы, церкви – специальные курсы в школьной программе, поэтому им можно не уделять особого внимания при изучении общего курса истории. Характеризуя культурный быт, внимание следовало сосредоточить на изложении религиозных и общественных движений эпохи. Обстоятельная характеристика особенностей развития искусства предполагала значительное увеличение объема учебника, поэтому данный раздел следовало исключить (74, 66). Таковы были рекомендации И.М. Катаева.

В 1891 г. на заседании Исторической комиссии Учебного отде­ла Общества распространения техниче­ских знаний обсуждался вопрос об оп­тимальном размере учебника, с учетом количества уроков в учебном году и средней нормы задаваемого на дом материала. Участники обсуждения пришли к выводу, что при двух часах в неделю, с учетом воз­можностей учащихся старших классов, норма текста на урок истории должна составлять 3-4 страницы. Следовательно, объем учебника приравнивался к 135-138 страницам на один учебный год (95, 139). Но такому требованию отвечали только учебники Н.А. Рожкова или “Краткие очерки” Д.И. Иловайского, непопулярные в школе в начале ХХ в. Методист Б.А. Влахопулов реко­мендовал разбить учебник на пара­графы, которые соответствовали бы каждому уроку (28, 79).

Выход из проблемы некоторые методисты, учителя и ав­торы учебников видели в совершенство­вании методов обучения. Так, М.Н. Коваленский был убежден в том, что большой размер книги, приближающийся к типу хрестоматий и книг для чтения, обилие цитат и подбор рисунков необходимы для того, чтобы дать максимум материала, который мог быть введен в школу и заинтересовать учащихся. Иное мнение было высказано Н.А. Рожковым. Он считал, что “учебник должен содержать в себе только конспект общих выводов, самые необходимые имена, цифры, даты, все, что безусловно необходимо взять памятью” (174, 32).

Систематизирующая функция учебника заключалась в обеспечении строгой последовательности изложения учебного материала в систематизированной форме, ориентации учащихся на овладение приемами научной систематизации. Н.И. Кареев, автор популярных учебников по всеобщей истории, реко­мендовал при выборе и расположении материала исходить из “всемирно-ис­торической точки зрения”. Ее сущ­ность он видел в рассмотрении тех сто­рон жизни какого-либо народа, кото­рые имели наибольшее значение во всемирной истории и способствовали по­ниманию процесса исторического раз­вития. “Во-первых, это должны быть народы, внутренняя история которых представляет богатое развитие форм и особый теоретический интерес. Во-вто­рых... государства, игравшие наиболее важную роль в международных отно­шениях... В-третьих, нужно, чтобы на­роды, внутренняя жизнь которых осо­бенно должна быть выдвинута в учеб­нике, играли первенствующую роль и в общем развитии цивилизации” (73, 13-14). В из­ложении отечественной истории допу­скалась “национальная точка зрения”, позволяющая отбирать факты, кото­рые играли важную роль в историчес­ком развитии русского народа.

Фактический материал, по мнению Н.И. Кареева, необходим для раскры­тия “постоянно действующих сил и господствующих процессов”. В “За­метках о преподавании истории в средней школе” он дал следующую классифика­цию фактического материала. Первая категория — это факты истории международных отношений. В данном случае действующими силами будут народы или государства. Главное вни­мание учеников должно быть обращено на эволюцию международных отноше­ний, на “историю образования (или рас­членения) государственных террито­рий и на историю сосредоточения поли­тического могущества между отдель­ными нациями” (73, 12). Вторая категория — это факты внутренней жизни отдель­ных народов, где постоянно действую­щими силами являются правительства и общественные классы. В учебнике должны быть рассмотрены события и исторические личности, которые имели прямое отношение к деятельности и борьбе крупных общественных сил той или иной страны. Третья категория фактов — явления духовной культуры, миросозерцания народов. Факты внешней политики следова­ло поместить в особые параграфы. Факты внутренней социально-полити­ческой истории — в рубрики или в па­раграфы, посвященные истории от­дельных стран. История духовной культуры должна составлять общую для нескольких народов рубрику, не исключая дополнений в освещении ис­тории той или иной страны. В целом, выбор исторического материала зави­сел от того, какие стороны жизни име­ли наибольшее значение в определен­ную эпоху для данного народа.

Заслуживают внимания предложения методистов систематизи­ровать материал по периодам и стра­нам. В первом случае в учебнике указы­валась бы взаимная связь событий, со­вершившихся одновременно в разных местах. Такой подход соответствовал “всемирно-исторической точке зрения”, но при этом нарушалась целостность истории отдельных народов. Во втором случае всеобщая история приближалась к “про­стой сумме частных историй”, однако материал легче усваивался учениками. Н.И. Кареев предложил наиболее удоб­ный принцип систематизации, позволивший в курсе всеобщей истории совместить два вышеназванных варианта. В основе его учебника по древней истории лежало изложение исторического материала по странам, что сохраняется в современной отечественной школе до сих пор. Учебники Н.И. Кареева по средневековой и новой истории были по­строены по эпохам, причем в освещении каждой эпохи давалась сначала ее об­щая характеристика, затем обзор меж­дународных отношений, завершавший­ся рассмотрением главных событий ис­тории отдельных стран.

С учетом национального подхода составлены учебники для систематического курса русской истории И.М. Ката­евым, М.Н. Коваленским (“Русская история”) и учебник для повторительно-дополнительного курса, написанный М.Д. Приселковым. Определяя подход в выборе и распределении учебного исторического материала, И.М. Катаев исходил из того, что в исторической науке начала ХХ в., на его взгляд, восторжествовали принципы, в основе которых лежало изучение процесса, а не биографии или отдельного события, то есть изучение культурной эволюции по социологическим схемам, а не в хронологической последовательности. “Исторический процесс скорее похож на целую сеть переплетающихся линий или отдельных процессов, содержание которых отнюдь не исчерпывается деятельностью отдельных лиц, хотя бы то были князья и монархи, а длительность процессов не всегда совпадает с продолжительностью княжений и царствований” (74, 58). Проследить процесс исторического развития отдельной страны, в данном случае российского государства, значило проследить эволюцию этого государства, а именно рост территории, развитие общественной, политической и культурной жизни. Внимание учащихся должно быть обращено на все главнейшие стороны исторического процесса, раскрытие которых основывается на фактических данных. Причем факты и биографии следовало комбинировать так, чтобы они служили не целью изучения, а вспомогательным средством для характеристики культурных форм. Только при соблюдении этого условия могла быть представлена полная картина жизни народа и государства.

План для учебного курса V – VII классов, - считал И.М. Катаев, - должен быть систематическим. “Система предполагает группировку фактов и явлений не по внешним и случайным признакам, а по внутренней, логической связи. Это значит, что нужно для той или другой исторической эпохи группировать в одно целое факты и явления, относящиеся к характеристике той или другой стороны исторического процесса, каковыми являются: государственный строй (сюда входят: рост территории в связи с внешними отношениями и колонизацией, внутреннее политическое устройство), общественный строй (население, борьба классов), культурный быт с его разновидностями – материальной культурой (народное хозяйство, промышленность и торговля) и духовной культурой (религия, просвещение, религиозные и умственные движения). Главное преимущество такого распределения материала в учебнике заключается в том, что оно дает возможность вместо отрывочных и случайных замечаний, высказанных как бы мимоходом и вскользь по поводу часто весьма важных вопросов политического и общественного строя и культурного быта дать более обстоятельную характеристику каждой стороны исторического процесса, а по совокупности, и всего процесса в целом” (74, 61).

Обращая внимание на то, что данная позиция отображала в основном статику исторического процесса и грозила превратить историю в ряд отрывочных очерков, автору учебника следовало считаться с хронологической последовательностью и рассматривать историю по отдельным периодам. При этом единообразной схемы с изложением каждой эпохи по одним и тем же рубрикам быть не должно, поскольку не следовало все сводить к зависимости от экономических явлений; постановка на первый план экономических явлений была не обязательна.

Учитывая возрастные и психологические особенности учащихся, И.М. Катаев видел удобным следующую структуру, позволявшую устанавливать взаимосвязь между историческими событиями: начинать любой отдел учебника с характеристики политического строя, внутренней и внешней политики, обогащая биографическими очерками о главных исторических деятелях. Из предыдущих параграфов, в которых рассматривался экономический и культурный быт более ранней эпохи, учащимся представлялась бы понятной та среда, в обстановке и под влиянием которой воспитывались и действовали эти исторические деятели. Благодаря последующим очеркам, посвященным социальному строю, предполагалось показать, что движущими силами в истории являются не одни только исторические личности. Характеристика экономического быта могла быть дана в связи с описанием положения различных социальных групп. При этом было важно не упустить конкретной связи исторических событий и явлений (74, 62).

По мнению И.М. Катаева, нельзя предъявлять к автору учебника требование представить исторический процесс во всех его проявлениях. Это неосуществимо в силу чрезвычайной сложности исторического процесса. Следовало постараться, чтобы учащиеся достаточно ясно представляли себе значение отдельных исторических факторов и, по возможности, поняли их взаимодействие в каждой эпохе (74, 62-63).

Наиболее яркие периоды, такие как Смута и время правления Петра Великого, предполагалось излагать в цельных очерках. Для установления большей логической связи в порядке изложения, возможно, соединение в одной главе вопросов, относящихся или к государственному и общественному строю, или к общественному и экономическому. Главы, посвященные характеристике отдельных сторон политической, социальной и культурной жизни, рекомендовалось заканчивать резюмирующими заключениями. Они же могли служить переходом к изложению следующих тем (74, 63).

Анализируя роль и значение всемир­но-исторического и национального подхода к пост­роению курса истории, Я.С. Кулжинский отметил их слабые стороны. Для понима­ния современных событий, - указывал он, - необходимо знание законо­мерностей исторического процесса, ко­торое формируется только путем срав­нения аналогичных явлений в истории разных стран. Всемирно-исторический подход, выдвигая на первый план фак­ты, характеризующие особенности раз­вития какого-либо народа (“факты, разъединяющие историю отдельных народов”), ограничивал возможность по­добных сравнений. Кроме того, умаля­лось значение событий менее важных во всемирном масштабе, но относящихся к истории России и соседних с ней стран. Я.С. Кулжинский предложил использо­вать при отборе и расположении мате­риала в учебнике “сравнительно-исторический подход”. “Необходимо систематически указывать и даже подчеркивать факты и явления, как бы они ни были незначи­тельны сами по себе, если только в даль­нейшем они могут дать материал для аналогий и выводов, если они дают воз­можность указать учащимся, что одина­ковые факторы всегда и везде вызывают одинаковые последствия, и наоборот, подобные явления — суть результаты одинаковых причин” (95, 78). Однако давать го­товые сравнения не следовало.

Такой подход лежал в основе учебников по все­общей истории Р.Ю. Виппера. Сравнивая социально-экономические процессы в различных государствах, он стремился показать общие черты исторического развития.

Сравнительно-исторический подход к построению структуры ориентировал на объединение русской истории со всеобщей в единый курс, где последней отводилась вспомога­тельная роль. События и явления, про­изошедшие в истории России, излага­лись бы, исходя из их сравнения с по­добными процессами в истории других стран. Это способствовало бы более глубокому пониманию родной истории и позволило бы избежать повторений, учитывая, что один и тот же факт, рас­сматриваемый в обоих курсах, мог быть рассмотрен с разных сторон при изучении единого курса. Попыткой построения такого интегрированного курса стали “Отечественная история в связи с всеобщею” С.Е. Рождественского и “Учебник русской истории” М.Н. Коваленского.

Проблема усвоения содержания образования учащимися не могла быть сведена только к проблеме количества учебного материала (объема книги). Учебник включал в себя переработанные, преобразованные основы знаний и должен был реализовывать содержание образования с учетом его доступности, осуществляя тем самым трансформационную функцию. Основное ее предназначение заключалось в том, чтобы на основе ясного и отчетливого понимания учебного материала у школьников возникло стремление к самостоятельной преобразовательной деятельности. Для автора учебника важно было обратить особое внимание на установление значимых для учащихся связей изученного материала с современными событиями, а также активизировать процесс обучения школьников путем введения элементов рассуждающего изложения, усиления убедительности и эмоциональной выразительности исторического материала (аргументированность, приведение различных точек зрения по тому или иному историческому вопросу) (73, 25, 69-70; 93, 60).

В реализации этой функции, в умении преподнести содержание конкретного предмета в форме легко усваиваемой, интересной и понятной учащимся на первое место выступает высокая степень не только научной эрудиции автора учебника, но и его таланта популяризатора и педагога, умение “видеть предмет” глазами учащегося (74, 67).

Ведущие российские историки-методисты от­мечали, что освещение исторических фактов зависит от свойств предмета и от уровня понимания учащимися. “Изложение в учебнике, написанном с научной точки зрения, неизбежно будет более отвлеченным, чем в учебнике, который имел бы более конкретное содержание” (73, 56). Отвлеченность в данном смысле сводилась к тому, чтобы усваивать не одни единичные представления, но и некоторые общие понятия. Научный подход к изучению курса истории, применимый в старших классах средних учебных заведений, должен был формироваться от представления о действиях отдельных лиц, общественных групп или учреждений к пониманию общественных и культурных процессов путем обобщения связанных между собой однородных явлений.

По словам Н.И. Кареева, научному содержанию учебника лучше всего соответствовал научный язык с присущими ему крат­костью и ясностью. Таким образом, следовало избегать расплывчатого изложения и заботиться о надлежащем употреблении терминов, о правильной формулировке определений. “Ес­ли введение в русский язык иностран­ных терминов есть зло, то история столь же мало поставлена в возможность его избегать, как математика или физика” (73, 62). В то же время, как считало большинство методистов и педагогов, не следовало пренебрегать образностью и художественностью. Изложение хорошим литературным языком пробуждало у учащихся интерес к истории и обеспечивало популярность учебнику. Выбирать рекомендовалось не между художественностью и научностью, а между знанием единичных фактов и обобщенным знанием.

Учебник по истории призван был дать целостное представление о предмете изучения. Рассчитанный на постоянное и повседневное использование в течение длительного времени, он прежде всего интегрировал знания и умения, приобретенные учеником в различных видах деятельности и из разных учебных источников. В первую очередь нетрадиционные учебники располагали реальной возможностью для того, чтобы последовательно формировать у учащегося умения самостоятельно и верно оценивать факты, перерабатывать всю ту массу информации, которая к нему поступала.

Вопрос о на­личии в учебнике повторов собст­венных имен и дат являлся дискуссионным. Я.С. Кулжинский и Л.П. Кругликов-Гречаный указывали на недопустимость включения в учебник вводных глав и повторений: не следовало “загромождать память учащихся”. Что касается названий местностей и дат, то их число должно быть ограничено. Ря­дом с древним названием необходимо было указать современное (93, 61; 95, 139-140).

Н.И. Кареев, со­глашаясь с тем, что изложение матери­ала в учебнике должно быть предельно кратким, отмечал, что от некоторых по­вторений отказываться не нужно. По­вторение способствует лучшему усвоению информации, знако­мит с разными сторонами события или явления, формирует понимание его ме­ста в историческом процессе. Даты важны для ориентации в историчес­ком времени. Упоминание имен истори­ческих личностей зависит от того, ка­кую роль они играли в истории. Вводные главы способствуют разъяснению и ориентировке, а значит, лучшему усво­ению учебного материала (73, 62-63). С этой позицией нельзя не согласиться.

С.Ф. Платонов и А.Я. Ефименко предпочитали указывать в тексте учебника номера параграфов, в которых та или иная проблема уже рассматривалась. Таким образом, интегрирующая функция, устанавливая внутрикурсовые связи, объединяла внутреннюю структуру учебника истории.

Функции закрепления, самоконтроля и самообразования должны были облегчить учащимся усвоение и закрепление материала, помочь им самостоятельно восполнять пробелы в знаниях и умениях. Однако данные функции не получили в начале ХХ в. должного внимания со стороны методистов и авторов учебников. За редким ис­ключением в учебных руководствах можно было встретить вопросы для закрепления прочитанного материала. Так, только в учебнике по всеобщей истории Н.А. Рожкова и учебниках по русской истории Н.П. Полевого и С.Ф. Платонова были приведены проверочные вопросы ко всему курсу, рассчитанные на воспроизведение и сопоставление различных исторических событий и явлений.

Координирующая функция дореволюционного учебника по истории обеспечивала наиболее эффективное, функциональное использование всех средств обучения, а также усвоение дополнительных сведений, относящихся к предмету изучения и получаемых учащимися при помощи внеучебных средств массовой информации.

Исходя из принципа наглядности, важная роль в обучении отводилась картографическому и иллюстратив­ному материалу. Как правило, карты выполнялись самими авторами и отве­чали определенным требованиям. Во-первых, карты “должны содержать все данные курса”, а значит, характер рельефа страны, границы между природными зонами, политические границы, города, направление походов и т.д. Во-вторых, карта не должна охватывать слишком большой период. В-третьих, условные обозначения следует указать отчетливо, независимо от того, цветная бумага или белая. И, наконец, располо­жение карт в учебнике должно быть удобным для работы, чтобы, читая лю­бую страницу, ученик мог одновременно рассматривать соответствующую кар­ту (95, 155-157).

Иллюстрации к курсу истории были собраны, как правило, в альбомы, поэтому наличие их в учебнике считалось необязательным. Украсить изложение, можно было выражениями и небольшими выдержками из источников, отрывками из научных трудов авторитетных историков. Некоторые авторы составляли родословные и хронологические таблицы основных событий в истории государств и дат жизни исторических личностей, по­мещая их в приложении.

Для организации работы с учебником авторы использовали шрифтовые выде­ления. Важные даты чаще всего отме­чали полужирным шрифтом. Текст, предназначенный для прочтения, но не заучивания, печатали мелким шрифтом. В зависимости от типа учебника практиковалось два вида оглавлений: общее и тематическое. Сочетание оглав­ления обоих видов в учебном руководстве Н.И. Каре­ева давало возможность работать с учеб­ником как в той последовательности, в которой он был написан, так и выбороч­но — по странам или отдельным тема­тическим блокам.

Учебник истории всегда являлся средством идеологического воздействия. В связи с этим важную роль играл биографический элемент (как пример для подражания). При этом определенную воспитательную нагрузку несла каждая из функций учебника.

Вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы:

  1. решение теоретических вопросов методического построения школьного учебника истории стало одной из центральных тем в трудах историков-методистов конца XIX – начала ХХ вв., однако можно говорить лишь о складывании элементов теории школьного учебника; целостной теории еще не было создано в данный период;

  2. изданные на рубеже веков учебники для систематического курса истории в зависимости от того, какому методу обучения они соответствовали по своим функциональным возможностям, делились на две группы: традиционные и нетрадиционные;

  3. при анализе методического построения учебника историки-методисты основное внимание обращали на раскрытие в нем информационной, систематизирующей и трансформационной функций.


1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconШкольные учебники по русской истории в России в конце XIX начале...
Вопросы теории школьного учебника истории в трудах дореволюционных историков и методистов

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconРоссия в конце XIX – начале ХХ
Россия в начале ХХ века; объективная потребность индустриальной модернизации России; российские реформы в контексте общемирового...

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconПолитическая юстиция в россии во 2-й половине XIX -начале ХХ в.: Историко-правовое исследование
Охватывает 1000-летнюю историю российского суда. Однако такой огромный временной промежуток обусловил отсутствие детализации в характеристике...

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconУчебники 6 в новом учебнике истории опишут период правления Путина...
В 2014 году Минобрнауки разработает специальный стандарт обучения для детей с ментальной инвалидностью 1

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconУчебники 6 в новом учебнике истории опишут период правления Путина...
В 2014 году Минобрнауки разработает специальный стандарт обучения для детей с ментальной инвалидностью 1

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconРеферат История создания химического оружия
В конце XX в в печати очень широко обсуждалась тема уничтожения химического оружия в России. Сша на это уничтожение выделили целевые...

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconПрограмма спецкурса по теории русской культуры Особенности построения...
В программе и рекомендациях использованы материалы учебно-методического пособия «Введение в киноведение», автор Н. Б. Кириллова....

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) icon1 План Введение
Малой России — история «Руси или Малой России», написанная в виде политического памфлета[2] в конце XVIII либо начале XIX века на...

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconПрограмма экзамена
Ключевой составляющей в этой связи является понимание экзаменующимся глубокой внутренней взаимосвязи исторических процессов, протекавших...

Школьные учебники по русской истории в России в конце XIX начале ХХ в. (опыт создания и методического построения) iconУрок Всемирной истории Кирилла и Мефодия. Древний мир
Большая хрестоматия: учебники по истории России, труды по русской истории, хронологические таблицы, 150 иллюстраций






При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
h.120-bal.ru
..На главнуюПоиск