Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль






Скачать 161.2 Kb.
НазваниеУпорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль
Дата публикации22.02.2017
Размер161.2 Kb.
ТипДокументы
h.120-bal.ru > Культура > Документы




МИХАИЛ СЕЛИВАЧЕВ. ВСТРЕЧИ С ИУДАИКОЙ

Подготовка материала, предисловие и примечания – Е. Котляр. Опубликовано: Вісник ХДАДМ. № 12: Сходознавчі студії. Вип. 2 / Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль. – Х.: Харківська державна академія мистецтва та дизайну, 2009. – С. 200-213, іл.

Анотація. Михайло Селівачов. Зустрічі з юдаїкою. Спогади відомого українського вченого, доктора мистецтвознавства, про зустрічі з єврейською культурою та мистецтвом упродовж 2-ї половини ХХ ст.

Аннотация. Михаил Селивачев. Встречи с иудаикой. Воспоминания известного украинского ученого, доктора искусствоведения, о встречах с еврейской культурой и искусствомна протяжении 2-й половины ХХ в.

Самобытные произведения традиционного еврейского искусства привлекали внимание многих украинских ученых, начиная с дореволюцтонного времени. Часть их изысканий сегодня известна, и эти материалы доносят до нас следы старой еврейской культуры, которая еще бытовала почти в полную силу по бывшей черте оседлости в межвоенный период. Ничтожная часть этого пласта, чудом уцелевшая после освобождения Европы, продолжала разрушаться под советским режимом, и то, что дошло до рубежа 1980-х – 90-х гг., когда начали проводиться целенаправленные экспедиции по бывшим еврейским местечкам, представлялось практически полным забытьем и запустением. Именно этот период, 1950-80-е годы оказался вычеркнутым из еврейской историографии. Тем ценнее любые свидетельства из того времени, по которым можно сегодня хоть отчасти восстановить отдельные явления и факты, утраченную связь времен. Ниже мы приводим воспоминания известного ученого, доктора искусствоведения Михаила Романовича Селивачева, специально составленные для этого сборника. В те годы он много ездил по Украине, видел среду еврейских местечек, фотографировал наряду с памятниками украинского искусства и еврейские объекты. Этот материал воскрешает различные этапы жизни ученого и его яркие впечатления о встречах с еврейской культурой.*
Мои родители работали в историко-культурном заповеднике «Киево-Печерская лавра» и наша семья жила на его территории, – поэтому с раннего детства моя профориентация формировалась окружением архитектурно-художественных памятников и музейных работников. Ежегодно меня отправляли на каникулы в Харьков, где жили в своем частном доме на улице с экзотическим названием Трансваальская (Шатиловка) мачеха и отчим отца. Там уцелело множество предметов еще дореволюционного быта, вещей, книг и рукописей моего родного деда Алексея Фёдоровича Селивачёва.

В частности, среди его бумаг я нашел и в детстве ещё прочитал опубликованные им в 1916–1917 гг. статьи «Психология юдофильства», «Георг Фридрих Даумер», рукопись о Фрице Маутнере (и два письма от последнего), которые прямо связаны с еврейской проблематикой. Сохранились несколько писемА. Ф. Селивачёву от М. О. Гершензона1 1912–1919 гг. (опубликованные А. А. Пучковым в сборнике «Сучасні проблеми дослідження, реставрації та збереження культурної спадщини», 2006, випуск № 3, частина 2) и пара книг Михаила Осиповича, в том числе «Тройственный образ совершенства» – с дарственной надписью. Естественно, я мало чего тогда мог усвоить из этих текстов, осталось однако впечатление, что именно через еврейскую проблематику проходит ось истории мировой культуры.

Впоследствии (1970-е годы) фотокопии гершензоновских писем я передал в Москве Наталии Михайловне Гершензон-Чегодаевой, познакомился тогда с её мужем и дочерью, тоже известными искусствоведами. К сожалению, вскоре она скончалась и не успела сделать для меня фотокопии дедовских писем к ее отцу, переданных уже, как и весь архив Гершензона, в рукописный отдел тогдашней Ленинской, а ныне опять Румянцевской библиотеки.

В то же время мой отец Роман Алексеевич, заведовавший художественной редакцией издательства «Українська енциклопедія», был по службе знаком с академиком АН Украины Сергеем Михайловичем Гершензоном. Однако на разговоры о своем отце академик не поддавался, и я понял его мотивы после прочтения воспоминаний Н. М. Гершензон-Чегодаевой. Таким образом, к интересущей нас теме у меня есть и весьма личное отношение.

Вкус к путешествиям усугубился в отделе туризма и краеведения Киевского дворца пионеров, где я занимался, а потом и руководил кружком юных туристов-этнографов под руководством Галины Сергеевны Школы – светлой личности, филолога по образованию, альпиниста по призванию. Из походов по разным регионам Украины, Кавказа, Урала, Хибин и других уголкам Советского Союза привозили множество интересных вещей, в одной из аудиторий организовали музейную экспозицию, художественно-этнографический раздел которой поручили мне. Непостижимо, но многие из собранных нами почти полвека тому назад предметов хранятся там до сих пор.

В те годы я учился заочно на факультете теории и истории изобразительных искусств Института им. Репина в Ленинграде – бывшая и нынешняя Академия художеств. После организации мною «Первой пионерской экспедиции по охране памятников истории и культуры в Крыму» (1966–1967) меня пригласили на работу консультантом Республиканского правления УООПИиК. Успел побыть и реставратором (1971–72), а с 1972 по 2006 год прошёл путь от аспиранта до ведущего научного сотрудника в Институте искусствоведения, фольклористики и этнологии им. М. Рыльского НАН Украины. В течение всего этого времени пришлось участвовать в нескольких десятках экспедиций и полевых выездов почти во всех регионах Украины и в ряде местностей России, Белоруссии, Молдовы.

Еврейская тема была всегда рядом, но не в центре моих профессиональных интересов. Нужно сказать, что идиш звучал ненамного реже, чем украинский или русский, в коридоре с газовыми плитами (а сразу после войны – с примусами или керосинками), куда выходила в детстве наша квартира на втором этаже 68-го гостиничного лаврского корпуса. Евреи не стали тогда еще в Киеве редкими птицами, а Подол и окрестности хранили многое из колоритного еврейского быта.

Вместе с тем, тема еврейской культуры не была на слуху, поэтому когда в 1960-е годы преподаватель музееведения в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры по фамилии Пионтек2 порекомендовал «заняться евреями», это мне показалось следствием его несколько экзальтированной эмоциональной экстравагантности. Впрочем, работая тогда над темой «Деревянные храмы Киевщины XVII–XX веков», часто встречал в литературе упоминания о синагогах и фотографии их внешнего вида, интерьера, богослужебных предметов. Стилистически они казались мне весьма близкими с христианскими аналогами.

Непосредственно столкнуться с иудейскими памятниками пришлось гораздо позже. В мае-июне 1981 года, я участвовал в искусствоведческой конференции, проходившей во Львовской картинной галлерее и, на следующий день, в Олесском замке. По ее завершении захотелось посмотреть окрестные достопримечательности. Так я попал на окраину городка Буск, где возвышалась редкой красоты деревянная церковь св. Параскевы (1708 г.), а рядом, на голом берегу речки, теснились стеллы старинного иудейского кладбища3.

Замшелые, наклонившиеся под разным углом, они выглядели чрезвычайно живописно. Высеченные на каменных плитах непонятные тексты обрамлялись изысканной резьбой – изображениями геральдических львов, птиц, грифонов, сосудов, корон и прочей символики. Поражали элегантностью плетёнки в самом лучшем византийском вкусе, гипертрофированные спирали, похожие на персидские протомы. Причем сделано было всё это в высшей степени совершенно. Фотографировал надгробия, пока не кончилась плёнка в камере. В том же Буске заметил замечательные кованые решетки на пожарной каланче. Мне разрешили подняться наверх и сфографировать их. Пожарные сообщили, что решётки принадлежали близлежащей синагоге.

Буквально через месяц, в конце июня 1981 г., львовский искусствовед Юрий Филиппович Лащук пригласил меня принять участие в импровизированной двухдневной экспедиции на его вездеходе «Ниве» по Иванковскому и Макаровскому районам Киевской области, Радомышльскому району Житомирской – он работал над книгой «Народне мистецтво Полісся»4. В основном мы общались с мастерами традиционного ткачества, стеклоделия, металлообработки, но снимали также еврейские кладбища. Много таких фотографий хранится в архиве Ю. Ф. Лащука, переданном Ровенскому краеведческому музею.

Подарил свои отпечатки (как и другие имевшиеся у меня материалы по иудаике) Александру Соломоновичу Канцедикасу5, который занимался, среди прочего, и еврейским искусством (мы подружились, когда он был официальным оппонентом моей кандидатской диссертации, защищенной в МГУ в 1978 году)6. Запали в память слова Канцедикаса, что большая часть евреев мира жила с XVII века до начала XX на территории Украины и в прилегающих губерниях Российской и Австро-Венгерской империй. Поэтому именно здесь их искусство наиболее развилось и достигло эстетического совершенства.

Приходилось общаться и с другими исследователями художественной иудаики в Украине – С. А. Таранушенко, Д. Н. Гоберманом (он, правда, жил в Ленинграде, где мы с ним и познакомились), П. Н. Жолтовским, Ф. С. Петряковой. Но беседовали преимущественно об украинском народном искусстве, которое меня тогда в основном интересовало. Давал консультации об известных мне материалах представителям израильской организации «Гешарим». Один из них, бывший москвич, профессионально занимался старообрядцами, отмечая их определенное психологическое родство с евреями. Подобные мысли нашёл я также в мемуарах П. Н. Жолтовского, которые готовил к печати в журнале «Ант»7 – из номера в номер.

Пребывая несколько месяцев в США (1991–1992), пытался заинтересовать «украинской иудаикой» руководство Нью-Йоркского «YIVO Institute for Jewish Research»8 на 5-й авеню 1048, однако без большого успеха. Зато афроамериканец по имени Моше, сидевший рядом со мною в ночном автобусе по дороге на столицу Вашингтон, узнав, что я из Киева, заговорил на идиш. Он оказался иудеем и был разочарован моим незнанием языка, поскольку в ешиботе (где-то над Ист-ривер около Вильямсбург-бридж) им говорили, что Киев – это еврейский город и традицинно там употребляют идиш.

Мне всегда импонировали наши местные местечковые евреи, позиционирующие себя как часть украинской и украиноязычной среды. В частности, нравилась оригинальная остроумная лексика Ионы (Иона) Срулевича (Израилевича) Винокура, всеми любимого археолога, тогдашнего председателя Каменец-Подольского Общества охраны памятников. Показывая киевским гостям городские укрепления, он говаривал, например: «Ось цю вежу ми реставрували, а на цю вже забракло гезунду9».

Но в мое время местечковые евреи были уже реликтом. Общаться с ними приходилось крайне редко. Например, оставил яркое впечатление действительно гениальный продавец книжного магазина в Чернобыле 1970-го года. Он сразу же перешёл на украинский, сразу же «усёк» особенности потенциального покупателя, очаровал его беседой, и в результате я «обременился» пачкой книг, хоть интересовался только путеводителем по Чернобылю, которого, естественно, в 1970-м году не нашлось на полках.

Другой случай совсем анекдотичный. Во время экспедиции, проезжая Винницу, нужно было купить хлеб. Я обратился к первому попавшемуся прохожему – пожилому мужчине типично еврейской внешности, с вопросом, не знает ли он, где хлебный магазин. Для экономии времени в преимущественно русскоязычном городе спросил по-русски, получив украинский и в то же время типично еврейский ответ – вопросом на вопрос: «Чого ж це я не знаю, де хлібний магазин? Я Вам скажу, де хлібний магазин! Підете квартал прямо, повернете праворуч… » и так далее…

Но чаще в городках и местечках о евреях говорили в прошедшем времени, а их оставленные дома, как правило, просторные, с полуподвалами, на глазах превращались в руины. В Новгороде-Сиверском (конец 1970-х) вспоминали покойного Зяму, едва ли не единственного, уцелевшего после немецкой оккупации, тронувшегося в результате умом. Ему приписывали афоризм: «В Новгороде три главные достопримечательности: монастырь, брама, и старый жид Зяма». В Сатанове (2006 г.) экскусовод рассказывал о недавно скончавшемся последнем еврее, имя которого где-то у меня должно быть записано.

Бывает, что давно уже отошедшие в мир иной евреи становятся материалом для современных политических комбинаций. Как-то в Косове (1998 г.) показывал я своей французской приятельнице иудейское кладбище. Шанталь опечалилась его запущенным видом и недоумевала, почему же городские власти не предложат его благоустроить соответствующим еврейским учреждениям, что дало бы заработок местным жителям?

Один из возможных ответов на свой вопрос она получила в тот же день, когда мы попали в Косове на предвыборное собрание. Среди разных сюжетов озвучивалась и проблема еврейского вклада в экономику края. По мнению докладчика, вклад этот преувеличивается, поскольку количество еврейских жителей Прикарпатья исчисляют по захоронениям, имеющимся на местных кладбищах. «Але, прошу панства, то не наші жиди! – восклицал докладчик. – 1939 року вони втекли сюди з центральної Польщі від німців, 1941 року прийшов німець і постріляв їх. Я не за те, щоби стріляти – най собі жиють, але все одно це жиди зайшлі, не наші».

Мой сосед по Березани Киевской области Анатолий Фёдорович Шкулета (1922–2000) неоднократно вспоминал уроки игры на скрипке (1930-е гг.) у полуглухого (!) местного еврея, которому платили в основном курами. С трудом разбиравший речь, учитель тем не менее безошибочно улавливал фальшивые ноты. Методика обучения предусматривала запрет на первых порах ученикам играть без его наблюдения, поэтому их скрипки какое-то время висели в учительском доме. Был в Березани еврейский оркестр и даже летний театр.

Рассказывали об одной известной в Березани пожилой уважаемой учительнице. Её мать, еврейка, полюбила православного и вышла за него замуж ещё в 1920-е годы, за что якобы была проклята местным кагалом. Вскоре отец героини попал под поезд, а её мать усмотрела в этом результат заклятия своих соплеменников. Она порвала с кагалом и работала в колхозе наравне со всеми. В 1941 году пришли немцы, забрали её в числе других евреев на расстрел. Однако депутация уже новых одноверцев сумела спасти ей жизнь, доказав оккупантам, что к иудейскому сообществу она уже давно не имеет отношения.

Тема христиан-евреев особая, противоречивая, даже порой болезненная. Мой личный опыт общения заставляет относиться к ним с глубочайшим уважением и даже пиететом. Это, в частности, харизматический православный священник из атеистов-неофитов отец Михаил Шполянский, уже много лет содержащий в своем приходе (Николаевская область) детский дом семейного типа и венчавший моего сына Романа. Или катехизатор Аким Михайлович Берлянд из киевской общины св. Екатерины. Поэтому я решительно не согласился с израильским гидом, иронично-скептически прокомментировавшим появление на наших глазах Бориса Абрамовича Березовского в очереди ко Гробу Господню (кстати, было это накануне российских парламентских выборов – 1 декабря 2007 года, в субботу).

Мне неизвестны в Украине случаи перехода местных православных в “моисееву веру”, что бывало во время оно в российской глубинке. Даже библейские имена Давид, Авраам (а ранее и Юда) встречались у нас преимущественно на Слобожанщине. Может быть, именно то, что религия в новые и новейшие времена все больше становится национальным атрибутом, – и обостряет интерес к иным конфессиям. У них оболочка национальности для чужих незаметна, как бы прозрачна, способствуя восприятию религиозной сущности, очищенной от историко-бытовых наслоений. Не этим ли объясняется увлечение молодёжи экзотическими вероучениями?

Помню открытие бурят-монгольской художественной выставки в киевском Украинском доме (или даже тогда ещё музее Ленина?) где-то на закате советской власти. После обычных приветственных речей один из главных бурятских гостей сменил пиджак с депутатским значком на буддисткое облачение, воскурил благовония и запел речитативом мантры, обнося присутствущих ритуальным блюдом из риса. Должно быть, религиозное чувство при этом испытывали не только буряты и два-три десятка собравшихся по этому поводу светлоглазых киевских буддисток. Так же точно, по-видимому, может завораживать христиан иудейское, мусульманское, да и любое другое богослужение с эстетически развитыми формами.

К сожалению, мой опыт восприятия службы в синагоге невелик – эпизодически бывал в киевской синагоге на Ярославской, ленинградской на Лермонтовском проспекте, московской на Солянке. Кстати, в последней можно было получить даром, написав соответствующее заявление, Моисеево Пятикнижие на русском языке, что весьма привлекало при практически полной невозможности достать иным путём Библию в бывшем Советском Союзе. Много позже (1989 г.) пришлось присутствовать на вечернем пятничном богослужении в англоязычной синагоге Лос-Анжелеса, но осталось впечатление чего-то реформатского – с легкими современными напевами, юмористическими вопросами раввина к аудитории, ответами типа «угадайки».

Мои друзья-евреи не отличались особой религиозностью. Хотя был один случай, и даже не знаю, стоит ли вспоминать о нём на страницах такого серьёзного научного издания. Дело было в Одессе, во время работы Международного конгресса украиноведов 1999 года. Пляж санатория им. Чкалова, где мы жили, облюбовали нудисты. Привлекла внимание блондинка с голубыми феничками на запястьях и лодыжках, углубленная в чтение «Журнала Московской Патриархии», который также имел голубую обложку. Подумалось, она участвует в конференции хоровых церковных регентов, о которой сообщала тогда местная пресса. Во всяком случае появилась уважительная причина для знакомства. Но девушка оказалась, по её словам, ортодоксальной иудейкой, а «Журнал Московской Патриархии» читает из любопытства, к тому же у неё немало друзей-христиан. Отвечая на мой немой вопрос, она объяснила: тексты ортодоксальных иудеев не содержат запрета обнажаться в соответствующих общественных местах. Я так и не понял, говорила ли девушка правду, или «прикалывалась»…

Однако возвратимся к художественным материям. Жаль, не все способны понять, что культура любого народа, оста­вившего в Украине свой след, является ценным отечественным достоянием. И поэтому приходилось и сейчас приходится испытывать стыд при виде полуразрушенных костёла или синагоги (раньше – и мечети) на фоне заботливо лелеемого православного или греко-католического храма. В украинской искусствоведческой литературе редко отмечают, что кролевецкие рушники, ставшие в ХХ веке одним из ярких символов украинской идентичности, ткали преимущественно великоросы, что мебель и набойка в наших музеях часто еврейского производства, металлические изделия – цыганского, а прототипы большинства орнаментов имеют восточное происхождение.

Конкретизируя эту тему, вспомню о необычных расписных деревянных кроватях с изображениями велосипедистов, паровоза и подобных престижных для начала ХХ в. обектов, которые пришлось увидеть в Стебливском музее Ивана Нечуя-Левицкого (Черкасская обл., 1983 г.). Директор музея Сергей Левкович Хаврусь поведал, что делали такую мебель еврейские ремесленники из соседнего Богуслава. Мой теперешний аспирант Василь Ростиславович Павлунь собрал от жителей Полесья немало свидетельств об изготовлении до войны мастерами-евреями разных бытовых предметов, используемых украинскими полещуками. Множество аналогичных сведений рассеяно в литературе.

Не собираюсь устанавливать здесь прямые связи между художественными явлениями разных эпох, стран и народов, однако именно народу-страннику «сам Бог велел» послужить посредником культурного взаимодействия во времени и пространстве. Во всяком случае параллели многим традиционым типам украинских изделий можно найти среди предшествующих еврейских аналогов. У нас не принято это замечать или комментировать, однако фаянс, фарфор, стекло в Украине изготовляли при активном участии польских, чешских, еврейских организаторов и специалистов; узорное вырезывание из бумаги наиболее распространено в Польше, Галиции, Подолии, где жило особенно много евреев, и родственно их традиционным украшениям. Откуда могли удобнее всего черпать украинские мастера образцы для своих разнообразных зооморфных мотивов, если не из местных иудейских надгробий?

Завершая воспоминания, должен сказать, что занимался еврейской проблематикой от случая к случаю, но никак не систематически. Конечно, везде фотографировал иудейские кладбища, синагоги. К уже упомянутым городам добавлю по памяти Броды, Дубно, Подгайцы, Рогатин. В еврейской колекции Загребского художественно-промышленном музея (Хорватия) сфотографировал недавно (2006), кроме обычной ювелирки, замечательные ткани, вышивку бисером, очень похожие по стилю на буковинские.

Работая в Институте искусствоведения, фольклора и этнографии им. М. Рыльского НАН Украины более-менее полно ознакомился с фотоархивом Отдела изобразительного искусства, о чём подробно писал в «Анте» («Як зберегти унікальний фотоархів?» // Ант. № 16-18. – К., 2006. – С. 162-169.) и «Народній творчості й етнографії» («Десять тисяч негативів унікального фотоархіву» // НТЕ. – 2006. – № 3. – С. 93-95.). Из еврейских материалов там есть фотографии синагог, их росписей и утвари, жилой застройки, надгробия, типажи – материалы экспедиций Д. Щербаковского по Киевщине, Подолии (около полусотни негативов 9 х 12 см начала ХХ века)10; С. Таранушенко и П. Жолтовского (десятки негативов 9 х 12 и 13 х 18 см 1920–30-х годов)11. Некоторые из этих снимков опубликованы в обоих указанных статьях, в частности – мастера фаянсового завода в Барашах (Житомирщина) с ритуальной посудой, изготовленной для собственного употребления; еврейское обрядовое печенье; две восточноподольские мацейвы (на с. 167 моей книги «Лексикон української орнаментики». – К., 2005, 2009 и 2013 (второе и третье издания).

Украинско-еврейские взаимовлияния в искусстве – интереснейшая тема, разработка которой сулит много открытий.

май-июнь 2009 г., подготовка материала, предисловие и примечания – Евгения Котляра

Примечания :


  1. Селивачёв Алексей Фёдорович (1885–1919) – филолог, историк словесности, психолог.

  2. Гершензон Михаил Осипович (Мейлих Иосифович, 1869–1925) – историк русской литературы и общественной мысли, философ, публицист, переводчик.

  3. Пионтек Георгий Владимирович (1928–2005) – архитектор-художник, культуролог, этнолог, разработчик и создатель ландшафтно-парковой архитектуры и музеев под открытым небом, идеолог синтеза различных национальных культур для создания универсальной культуры единого (планетарного) этногеобиоценоза человечества, автор грандиозного проекта – Национального парка-музея под открытым небом «Человек и Среда» - http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/313066

  4. Еврейское кладбище в Буске (Львовская обл.) широко известно, там сохранилась одна из самых старых по времени каменных мацев на территории Украины (1524 г.), пример того, что в этот период еще отсутствовали изобразительные мотивы в рельефах и вырезали лишь текст эпитафии. См.: Гоберман Д. Еврейские надгробия на Украине и в Молдове // Шедевры еврейского искусства. – М.: Имидж, 1993. – Т. 4. – С.35.

  5. Лащук Ю. Народне мистецтво Українського Полісся. Львів: Каменяр, 1992. – 136 с.

  6. Канцедикас Александр Соломонович – искусствовед, исследователь народного искусства, один из первых в постперестроечные времена обратился к теме еврейского народного искусства (Еврейское народное искусство // Декоративное искусство СССР. – 1989. – №2. – С. 37-41), выпустил специальный «еврейский» номер журнала «Декоративное искусство» (М., 1991. – № 11.), основатель, автор отдельных книг и научный редактор серии альбомов «Шедевры еврейского искусства» (издается с 1992 г.)

  7. Селивачов М.Р. Исследования декоративно-прикладного искусства Украины в советском искусствознании 1945-75 гг. Диссертация на соискание научной степени кандидата искусствоведения. (МГУ им. Ломоносова, 1978).

  8. Ант. Вісник археології, мистецтва, культурної антропології. Журнал издается с 1999 г. по настоящее время; М.Селивачев – один из основателей журнала и его главный редактор.

  9. ИВО Институт (YIVO Institute for Jewish Research) был основан в 1925 году в Вильно как институт изучения идишской культуры, в 1940 году переехал в Нью-Йорк, сегодня – ведущий центр исследования восточноевропейского еврейства, идишского языка, литературы и фольклора. См.: http://www.yivoinstitute.org/

  10. гезунд – с идиш «здоровье».

  11. Эта часть собрания Данилы Михайловича Щербаковского прямо связана с материалами его авторского фонда из Института археологии НАН Украины (Ф. № 9). В его архиве сохранились отдельные дела под названием «Еврейское искусство» (№ 73/74) и другие рассредоточенные по всему фонду материалы по иудаике, где собраны фотографии, дневники и другие заметки из экспедиций 1900-1927 гг. Часть этих фотографий была сделана с упомянутых негативов (стеклянных пластинок). Надо полагать, что в ИМФЕ сохранилась лишь небольшая часть этих негативов и, в частности, изображения, сделанные в 1906 году в местечке Тальное бывш. Киевской губернии.

  12. Вероятно, что эти негативы также имеют прямое отношение к коллекции фотоотпечатков памятников еврейского искусства и местечковой застройки из Фонда С.А. Таранушенко (Ф. № 278) в Институте рукописи НБУ им. В. Вернадского НАН Украины. Коллекция иудаики в этом фонде насчитывает около 240 ед.хранения, и большая часть снимков была сделана П.Жолтовским, сотрудником харьковского Музея украинского искусства (в котором Таранушенко был директором) в начале 1930-х гг. Более подробно об этой и предыдущей коллекции см.: Лившиц Ю. Две неизвестные коллекции по истории материальной культуры евреев восточной Европы // История евреев на Украине и в Белоруссии: Экспедиции. Памятники. Находки / Сост. Лукин В.М., Хаймович Б.Н., Дым­шиц В.А. – Спб.: Петербургский Еврейский университет: Институт исследо­ва­ний еврейской диаспоры, 1994. – Вып. 2. (Труды по иудаике) – С. 152-158; Лукин В. Традиционное еврейское искусство глазами украинских краеведов // Канон и свобода. Проблемы еврейского пластического искусства. М.: Дом еврейской книги, 2003. – С. 72-84; Котляр Е. Иудаика в полевых исследованиях Данилы Щербаковского // Вісник Харківської державної академії дизайну і мистецтв. – Харків: ХДАДМ, 2003. – № 2. – С.156-164.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль iconАннотация магистерской диссертации Котляр Евгении Игоревны
Ключевые слова: иновещание, медиаобраз, информационное общество, международный информационный обмен, концепция иновещания

Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль iconПрезидент Ассоциации «Сибдальвостокгаз»
...

Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль iconН. В. Котляр политическая география россии
К 73 политическая география россии [Текст] : практикум. – Владивосток : Изд-во вгуэс, 2010. – 212 с

Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль iconН. В. Котляр политическая география россии
К 73 политическая география россии [Текст] : практикум. – Владивосток : Изд-во вгуэс, 2010. – 212 с

Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль iconН. В. Котляр политическая география россии
Рабочая программа учебной дисциплины «Политическая география России» составлена в соответствии с требованиями ооп: 031900. 62 «Международные...

Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль iconPanferov A. D., Blaschke D. B., Ilyine S. V., Ropke G., Smolyansky...
Андреева С. М., Богданов Н. С., Коваль Е. О., Филиппов А. К. Мультимедийный проект ’История сгу в фотографиях’// Четвертый Саратовский...

Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль iconПеречень экранизаций литературных произведений, внесённых в программу...
В ролях: Аркадий Коваль, Татьяна Рассказова, Мария Луговая, Сергей Барковский, Максим Бритвенков, Игорь Копылов, Сергей Мосьпан,...

Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль iconХроника Московской Хельсинкской группы ежемесячный информационный...
При этом считаем нужным сделать одно довольно серьезное уточнение. По словам заведующей Архивом А. Д. Сахарова Бэллы Коваль, упоминаемый...

Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль iconРабочая программа по всеобщей истории составлена в соответствии с...
Программа. Новейшая история зарубежных стран (А. А улунян,Е. Ю. Сергеев,Т. В. Коваль). Базовый уровень Программы общеобразовательных...

Упорядники Є. Котляр, С. Рибалко, О. Коваль iconПояснительная записка данная программа соответствует федеральному...
М. Просвещение. 2008г.; Улунян Ар. А., Сергеев Е. Ю., Коваль Т. В., Хромова И. С. Поурочные разработки к курсу «Новейшая история...






При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
h.120-bal.ru
..На главнуюПоиск