Страницы деревенской жизни






НазваниеСтраницы деревенской жизни
страница15/25
Дата публикации04.03.2017
Размер3.31 Mb.
ТипДокументы
h.120-bal.ru > Литература > Документы
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   25
ации.
Новоселье
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1. Незнакомая дорога
Конечная остановка: село Воронье. Сергей спрыгнул из автобуса на бетонную плиту, вскинул котомку и зашагал обочь заплывшей грязью дороги.

Спокойное доброе утро высвечивало покрытую легким инеем землю. Комоло вздыбившаяся колокольня на взлоб­ке — верхняя ступень снесена, поверженный крест торчит у основания в ивняке, утопив в землю два тупых рас­ходящихся отростка. В выкрошившийся карниз вцепилась маленькая, изломанная непогодой и ветрами березка. Гра­чи гортанно орали в пролетах колокольни, кружились, их перья лоснились на солнце влажной чернотой.

За дощатым, в масляных пятнах забором, окружающим церковь, рядами стояли тракторные тележки, комбайны, роторные косилки с поржавевшими хоботами. У сорванных ворот — залепленная грязью сеялка с подвихнувшимся коле­сом — видимо, пробовали сеять и полетела ось.

Вокруг сеялки ходил с насупленно-рассерженным видом высокий мужчина в сером демисезонном пальто. Сергей не знал его, но понял: уполномоченный, вчера сидели вместе на бюро. Секретарь райкома партии Семейкин выступил резко — район робко развертывал посевную. Уполномо­ченным велено было выехать на места сразу после бюро.

Быстро разъезжались «уазики», «Москвичи», «Волги». У кого нет персональной машины, просились в попутчики. Минут через десять асфальтовая площадка опустела. Сергей стоял в вестибюле, смотрел в широченные окна, раздумывал. За ним закрепили самый отдаленный колхоз «Исаевский». До него — девятнадцать километров бездо­рожья. Озадачивали и слова начальника сельхозуправления Кипяткова, который наказывал «накрутить там хвоста», потому что председатель хоть и новый, работает всего два года, а уже «выделывает выкрутасы».

За церковью в левую сторону развилка. Лента бетонных плит уходила к темнеющему вдали ельнику.

Километра полтора шел лесом. Поднялся на холм и уви­дел две паутинно взблескивающие нити. Загудел поезд, протяжно отдалось по лесу.

У переезда плиты обрывались, дальше сплошное серое месиво. На обочине в широкой мутной луже, облепленная засохшей грязью, телега со спущенным колесом.

Сергей спрятался за будку с подветренной стороны, вытащил из рюкзака слинялый халат, напялил прямо на куртку. По ту сторону путей подъемный кран потрошил огромный штабель леса. Звякала цепь, надсадно скрипели и бухали хлысты, взвывали нагруженные лесовозы. Сквозь просторно расчищенную просеку виднелся леспромхозовский поселок.

Из будки вышла дежурная, грузная, неповоротливая. Потопталась у дверей, позевала. Потом поднялась на шпалы, прошлась, увидела откатившийся в сторону побеленный ка­мешек, поправила, полюбовалась ровной строчкой.

Заметив Сергея, сразу приободрилась, обратилась с улыбкой:

- Ветеринар, что ли?

- Нет, трактор жду, доехать.

Тракторы приехали к одиннадцати, осторожно пересекли пути, прижались к обочине. Тут же подкатил и молоковоз.

Впритык к молоковозу поставил тележку исаевский трак­торист. Молоковозчик, пожилой мужчина, с тяжелыми моч­ками оттопыренных ушей, в выгоревшем картузе с зеленой окантовкой, подал шоферу квитанцию.

- Тяжела дорога?— спросил тот, пряча бумажку в кар­ман.

- Видишь,— молоковозчик кивнул на закиданную ош­метками грязи тележку. Даже брезент, прикрывающий фля­ги, заляпан. С кабины трактора съезжали кисельные комья. Стекол почти не видно.

Фляги подхватывали ловко, поддавали согласно под дно. Молоко утробно бухало в трехтонную цистерну. Управились быстро.

- Ну вот, все хорошо,— сказал молоковозчик, вытирая широкой ладонью со лба пот.— Можно ехать.

Сергей, поставив ногу на колесо, легко перемахнул через борт, выбрал флягу почище, пододвинул ее к переднему борту и сел успокоенно.

Молоковозчик, пообчистив палкой грязь с резиновых сапог, взобрался в тележку, пристроился рядом. Узнав, что Сергей в колхоз уполномоченным на весенний сев, одобрил:

- Это хорошо. Представителя нам надо, для острастки, будут немного побаиваться. А то у нас сельсовет в Свозове, участковый еще дальше, в Судиславле, а председателя не слушаются.

- Почему не слушаются?

- Да кто знает. Механиком работал в «Свозовском». Прежний-то, Варнаков, совсем было руки опустил, приезжий он, вообще парень с высшим образованием и на вид справ­ный, а в голове балмош. Думали Меньшов-то понадежней, а получилось опять нескладно. Народ-то у нас с гонором. Невзлюбили Меньшова-то, за глаза стали звать Гошкой. Гошка да Гошка. Попервости старался, а теперь пошло самотеком.

- А прежний председатель чем занимается?

- Варнаков? Электриком у нас, еще по газу закре­пили — учился два месяца в Костроме.

- С высшим-то образованием?

- А чего особенного,— рассудительно развел руками молоковозчик.— Спроси-ка его: жалеет ли о прежней должности? Говорит: «Только сейчас и ожил». На двух работах сто двадцать выходит, да кой-где подшабашит. Жена в конторе плановиком, тоже на хорошей зарплате.

Эту историю с Варнаковым Сергей знал.

Женился Варнаков еще на первом курсе сельхозин­ститута. По распределению уехал с женой в Орловскую область. Но что-то не заладилось там у них между собой, какая-то неприятность вышла. Жена уехала от него на родину, устроилась под Судиславлем в овцеводческое хо­зяйство. Следом прикатил и Варнаков — жену он любил.

Зашел в управление к Кипяткову, попросился в то же хозяйство: согласен бригадиром, завфермой — лишь бы рядом с женой.

Кипятков раскрыл диплом, внимательно посмотрел вы­писку из зачетки. Общественные науки у Варнакова все на «отлично». Вернув диплом, порасспросил о родителях, о прежней работе, о настроении. Варлаков приглянулся ему, внушал доверие и внешним видом: солиден, широк в плечах, нетороплив. Но определенного ничего не сказал, велел зайти после обеда. А сам, как только Варнаков ушел, к первому секретарю Семейкину.

Кипяткову было дано задание срочно подобрать в колхоз «Исаевский» руководителя. Стукачев, тогдашний председа­тель, из местных мужиков, по натуре горячий, прямой, чуть что — в спор, в драку. «Бюрократы, бумажные души!»— резал на совещаниях. И тут же заявление на стол. Потом, правда, отходил.

Но на одном из совещаний шел разговор о работе с кадрами, и сильно задел Стукачева в выступлении на­чальник управления: дескать, дело с кадрами руководите­лей в основном решено, сослался на образование: один­надцать с высшим, шестеро со средним специальным, и толь­ко один — с начальным. Вот этого-то и не мог снести Стукачев: все образованные, один он «неуч». И на стол Семейкина легло его пятое заявление. На этот раз Стукачев стоял на своем твердо.

Подумали, подумали — и впрямь, чего держать? Свет клином не сошелся на Стукачеве.

...Трактор некоторое время тащился студенисто вздра­гивающим полотном дороги. Глина наматывалась на ленив­цы, отваливалась тяжелыми рулонами. Траки дробили по­падающие камешки. Скрежет и писк действовал неприят­но, тревожил ознобью, холодил душу.

Когда съехали с дороги на просторный, залитый водой проселок, тракторист прибавил скорость. Промытые гусеницы залязгали, тележка загуляла из стороны в сторону.

Через полчаса выехали к слабо зеленевшему кустиками ожившей озими полю. За полем, на покатой к оврагу лу­говине, стояла деревня.

- Свозово,— сказал молоковозчик.— А вон молокоцех, бидоны мыть будем.

К молокоцеху вело с десяток разутюженных, распахан­ных подъездов. Трактор с трудом осиливал жидкую луго­вину, тыкался из колеи в колею.

Вокруг молокоцеха блестела гладкая цементно-серая масса. Гусеницы зачмокали, запускали пузыри. Тележка остановилась напротив крыльца. Тракторист сошел на зем­лю и, обращаясь к Сергею, развел обескураженно руки:

- Молоко — это продукт, а к продукту не подъехать. - Из молокоцеха с ведрами горячей воды вышла высокая с вспотевшим лицом женщина. Подняла ведра на открытую платформу тележки, взобралась сама и начала бельевой щеткой и мочалом мыть припахивающие, успевшие прокис­нуть бидоны.

Сергей зашел в молокоцех. На мокром цементном полу лежал резиновый шланг. Вода толчками выплескивалась из него и стекала в зарешеченное отверстие. В железном, наполненном водой с кусками ноздреватого льда коробе стояли по горло утопленные бидоны. В глубокой яме топи­лась печь, сырые дрова шипели и пенились. Сильно пахло сывороткой и хлоркой. Запах получался сладковатый, приторный. Сергей вышел.

От деревни, смачно чавкая копытами, скакала лошадь. Наездница, моложавая женщина в белом, низко повязан­ном платке и заправленных в высокие резиновые сапоги брюках, слегка прихлестывала забрызганную лошадь концом повода. Остановившись у тележки, не слезая, побрякала крышкой бидона, строго сказала:

- Ты, Александра, получше мой. Видишь, как припекает. И резинки снимай, прополаскивай.

«Кока Шура» не ответила, торопко поворачивала бидоны, шуровала мочалом, насупленное лицо покраснело. Набряк­шие, вспухшие руки не останавливались и на секунду, длинное лицо сосредоточенно, с носа, с ресниц срывались капельки пота.

Мужчина, который приезжал в сельсовет за справкой о составе семьи, забрался в тележку первый, устроился на льняном снопе в углу. Молоковозчик, подтянув угол брезента, уселся рядом. Сергей опять сел на бидон у передне­го борта.

Только тронулись — бежит от Свозова через луговину солдат. Картуз в руке. Кудрявая челка фартово бьется над бровью. Лычки, пуговицы кителя светятся. Трактор притормозил.

- Серафим Гущин — наш Кучерявый! — сказал моло­ковозчик.

Оказывается, он только вчера вернулся с «действитель­ной». Приходил в сельсовет вставать на военный учет.

- Ну что, отслужил, Кучерявый?— спрашивал молоко­возчик упершегося в бидон солдата — он не садился, боялся испачкаться.— Трактор твой, Сима, в капиталке был, а все равно не работает, стоит против кузни. Чай, дадут новый.

Кучерявый махнул рукой:

- Не надо. В Судиславль поеду. В автохозяйстве шоферы требуются, объявление было.

- Выучился на шофера? Хорошо. Колхоз машину даст.

- Даст, а где ездить?

Жидкие, расплывчатые колеи тянулись вниз поперек поля. Трактор, расплескав цементное месиво у молокоцеха, ринулся напропалую. Тележка дергалась, колеса юзили, грязь выхлестывалась и струйчато била во все стороны, липкие холодные капли то и дело припечатывались к лицу.

Первый рубеж — извилистая, затопившая прибрежный луг речка. Моста не было. Трактор, сбавив скорость, съехал в пологий, краснеющий глиной брод. Гусеницы скрылись под водой. Радиатор, хлебнув воды, запарил. Тележку захлестнуло ворвавшимся в притворы бортов потоком. Всплывшие бидоны закачались, забрякали. Сергей с молоковозчиком сидели на своих местах — бояться нечего, вода поднялась только до голенищ.

Дальше ехали вырубкой. Грязи здесь было меньше, но бесконечная тряска по корням выматывала, сидеть невоз­можно. Сергей, схватившись за ручку фляги, то и дело при­поднимался.

Вырубка зарастала ивняком, осиной, елью. Их отмякшие ветви отрадно зеленели. Между побуревших, покрытых по срезу белой плесенью пней цвели кустики волчьего лыка. Было странно видеть рядом с грязными лохмотьями снега празднично-красные бутоны.

Миновали широкую лужу, пересекли лесок, снова въехали в поле. За свежезеленеющей горушкой, по всей вершине которой покачивались тонкие черемухи, показался плещу­щийся коричневой водой овраг. Мостик скособочился под тяжестью навороченной гусеницами земли. Тракторист, вы­сунувшись по пояс, загадочно подмигнул Сергею.

У оврага остановились, тракторист вылез, пошел смотреть мосток. Несколько бревен переломлены, их гнилые концы торчком преграждали путь, в глубине темной дыры всплес­кивалась, урчала вода.

Тракторист с молоковозчиком выдернули торчащие об­ломки, выворотили из колеи три бревна, уложили на пере­кладины, потоптались, осадили.

Трактор осторожно выехал на задрожавший настил, гу­сеницы перекатывались через бревна, вот уже первые траки заковыряли землю подмытого потоком берега. Но передок тележки соскользнул, колесо опасно нависло над водой. Трактор чуть вильнул, и тележку повело к другому краю моста. Незакрепленный мостовинник, накатываясь под нажи­мом колес друг на друга, запищал, полетела дряблая щепа. Трактор вырвал тележку последним усилием — ми­новали! С облегченным вздохом расселись по местам.

- Завтра не поеду, пусть мост наводят,— сказал мо­локовозчик, вытирая вспотевшее лицо подолом рубахи.

Показался хуторок среди клеверных полей. Один дом заколочен, над другим — рогулька антенны, скворечник на длинном шесте. Пониже, возле залитого до краев пруда, бревенчатый сарай с продолговатыми оконцами, изгородь. Из открытых дверей избушки, приделанной к сараю «под крыло», густо валил пар. Женщина в замызганном халате ворочала сваленное у ворот сено.

- Осинки это, откормочники тут стоят. Елена ухажи­вает,— кивнул молоковозчик.— Правда, сын помогает. Про­сит квартиру в Исаеве. Да разве дадут? Телята — их куда? Пятнадцать-двадцать тонн мяса за год — не кот наплакал. А каково одной-то? Заметет, завьюжит...

У чистой лужи остановились. Тракторист, сняв с выхлоп­ной трубы ведро, принялся плескать в стекла — залепило до невозможности.

Около получаса бултыхались по глубоким, круто обры­вающимся ямам в еловом лесу.

В стороне показался еще хутор — три дома, окруженные огородами. Несколько куриц потрошили преющую кучу на­воза.

- Щово. А там, видишь, на горе-то,— Исаево,— ожи­вился молоковозчик.

Сергей всмотрелся. За низиной в синеющей дали вид­нелась деревня. Домики лепились по взгорью. За деревней белели силикатными стенами фермы. Могучим грибом торча­ли водонапорная башня.
2. На квартире
Контора — срубленный недавно дом в середине деревни. Стены потемнеть не успели, бисерно светятся нектарной желтизной вытопившиеся капли смолы. Пакля проконопа­чена гладко, слегка лоснится. Над крышей флаг. Подходы к конторе уже размяты, со всех сторон крест-накрест глу­бокие колеи.

Председателя в конторе не оказалось.

- Мы его сегодня не видели,— сказала молоденькая девушка в веснушках, сидевшая возле тяжелого железного сейфа, очевидно кассир, и тут же уткнулась в разложенные бумаги.

Сергей вышел на крыльцо. Деревня пустынна, улица, подсыхая, медленно парила. Напротив маленькая кладовка плотной старинной кладки из красного кирпича, видимо приспособленная под пекарню, исходила хлебным запахом.

Из-за угла конторы, запыхавшись, вышла женщина в красной кофте и цветастом платке, на ходу настороженно присматриваясь к Сергею.

- Вы к нам уполномоченным? Здравствуйте, я брига­дир Киселева.

Она подтянула концы платка, поглядывала мельком, но пристально, изучающе.

Сергей тряхнул плечом котомку:

- Мне бы на квартиру устроиться.

Киселева тут же озабоченно нахмурилась:

- Куда и вести, не знаю. Пойдемте к Синицыным — у них чистенько, опрятно. Живут в колхозном доме, не откажут.

Дом Синицыных выше по взгорью. Широченный, четыре окошка по лицу. Хозяйка была дома. Суховатая, подвиж­ная, въевшаяся навсегда краснота щек не от неги и сытой праздности — от ветра, солнца, мороза. Заскорузлые, натру­женные, с припухшими сильными жилами руки в движении, в не покое.

- Пожалуйста, пожалуйста,— приветливо отозвалась хозяйка на просьбу.— Только угожу ли? Ферма-то почтен­ная, да и своя скотина. Как белка в колесе. Да и хозяин у меня шумливый.

- Ничего, Валентина Федоровна, ничего, не оговари­вайся. Ты уж пусти. Им удобно будет, комнатка отдель­ная. Квартирные начислю, не беспокойся.

- Да это что — квартирные,— ухмыльнулась Валентина Федоровна, и ухмылка получилась у нее какая-то сму­щенная, виноватая.

Она провела Сергея в светленькую боковушку. Заправ­ленная койка, столик, табуретка, на полу домотканый коврик, окошко в проулок. И белый бок печки так и пышет теплом.

В котомке лежали кое-какие припасы, но Валентина Федоровна позвала к столу, и, право, грешно было отказать­ся: хозяйка приглашала как родного.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   25

Похожие:

Страницы деревенской жизни iconО. В. Творогов Что же такое "Влесова книга"? по "Русская литература", 1988, №2
Деление на страницы сохранено. Номера страниц проставлены вверху страницы. (Как и в журнале)

Страницы деревенской жизни iconОт составителя
В этой серии нового электронного издания бул пользователям Библиотеки предлагаются материалы, раскрывающие малоизвестные страницы...

Страницы деревенской жизни iconДайджест г орячие страницы украинской печати
«Літературна Україна», «День», «Донецкий кряж», «Дзеркало тижня», «Голос України», «Високий замок», «Крымская правда», «Чорноморські...

Страницы деревенской жизни iconЛичность в истории культуры Тематический дайджест
В этой серии нового электронного издания бул предлагаются материалы, раскрывающие малоизвестные страницы жизни и творчества писателей,...

Страницы деревенской жизни iconДайджест горячие страницы украинской печати
«Літературна Україна», «День», «Донеччина», «Дзеркало тижня», «Голос України», «Високий замок», «Первая Крымская», «Чорноморські...

Страницы деревенской жизни iconДайджест горячие страницы украинской печати
«Донеччина», «День», «Дзеркало тижня», «Крымская правда», «Газета по-українськи», «Зоря Полтавщини», «Деснянська правда», «Високий...

Страницы деревенской жизни iconДайджест горячие страницы украинской печати
«Донеччина», «Голос України», «День», «Крымская правда», «Кримська світлиця», «Зоря Полтавщини»«Дзеркало тижня», «Високий замок»,...

Страницы деревенской жизни iconЛичность в истории культуры Тематический дайджест
В этой серии нового электронного издания бул пользователям Библиотеки предлагаются материалы, раскрывающие малоизвестные страницы...

Страницы деревенской жизни iconЛичность в истории культуры Тематический дайджест-портрет
В этой серии нового электронного издания бул пользователям Библиотеки предлагаются материалы, раскрывающие малоизвестные страницы...

Страницы деревенской жизни iconЛичность в истории культуры Тематический дайджест
В этой серии нового электронного издания бул пользователям Библиотеки предлагаются материалы, раскрывающие малоизвестные страницы...






При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
h.120-bal.ru
..На главнуюПоиск