Родился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери






Скачать 241.03 Kb.
НазваниеРодился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери
страница2/3
Дата публикации29.01.2015
Размер241.03 Kb.
ТипДокументы
h.120-bal.ru > Водные виды спорта > Документы
1   2   3

Лебедь, щука и рак

Когда в товарищах согласья нет,
На лад их дело не пойдет,
И выйдет из него не дело, только мука.
Однажды Лебедь, Рак да Щука
Везти с поклажей воз взялись
И вместе трое все в него впряглись;
Из кожи лезут вон, а возу все нет ходу!
Поклажа бы для них казалась и легка:
Да Лебедь рвется в облака,
Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.
Кто виноват из них, кто прав - судить не нам;
Да только воз и ныне там.

Две собаки

Дворовый, верный пес
Барбос,
Который барскую усердно службу нес,
Увидел старую свою знакомку
Жужу, кудрявую болонку,
На мягкой пуховой подушке, на окне,
К ней ластяся, как будто бы к родне,
Он, с умиленья чуть не плачет,
И под окном
Визжит, вертит хвостом
И скачет.
"Ну что, Жужутка, как живешь
С тех пор, как господа тебя в хоромы взяли?
Ведь помнишь: на дворе мы часто голодали.
Какую службу ты несешь?" -
"На счастье грех роптать, - Жужутка отвечает.
Мой господин во мне души не чает;
Живу в довольстве и добре,
И ем и пью на серебре;
Резвлюся с барином; а ежели устану,
Валяюсь по коврам и мягкому дивану.
Ты как живешь?" - "Я, - отвечал Барбос,
Хвост плетью спустя и свой повеся нос, -
Живу по-прежнему: терплю и холод
И голод
И, сберегаючи хозяйский дом,
Здесь под забором сплю и мокну под дождем;
А если невпопад залаю,
То и побои принимаю.
Да чем же ты, Жужу, в случай попал*
Бессилен бывши так и мал,
Меж тем как я из кожи рвусь напрасно?
Чем служишь ты?" - "Чем служишь! Вот прекрасно! -
С насмешкой отвечал Жужу, -
На задних лапках я хожу".
Как счастье многие находят
Лишь тем, что хорошо на задних лапках ходят!

* "В случай попал". - В старину так говорили о человеке, неожиданно
заслужившем особую милость царя или знатного человека.

Две собаки

Когда у нас беда над головой,
То рады мы тому молиться,
Кто вздумает за нас вступиться;
Но только с плеч беда долой,
То избавителю от нас же часто худо;
Все взапуски его ценят*;
И если он у нас не виноват,
Так это чудо!
Старик Крестьянин с Батраком
Шел, под вечер леском
Домой, в деревню, с сенокосу,
И повстречали вдруг медведя носом к носу.
Крестьянин ахнуть не успел,
Как на него медведь насел.
Подмял Крестьянина, ворочает, ломает
И, где б его почать, лишь место выбирает;
Конец приходит старику.
"Степанушка родной, не выдай, милый!" -
Из-под медведя он взмолился Батраку,
Вот новый Геркулес*, со всей собравшись силой,
Что только было в нем,
Отнес полчерепа медведю топором
И брюхо проколол ему железной вилой.
Медведь взревел и замертво упал;
Медведь мой издыхает.
Прошла беда; Крестьянин встал,
И он же Батрака ругает.
Опешил бедный мой Степан.
"Помилуй, - говорит, - за что?" - "За что, болван!
Чему обрадовался сдуру?
Знай колет: всю испортил шкуру!"

* Ценят - здесь: бранят, ругают.
* Геркулес - герой сказаний (мифов) Древней Греции, прославившийся своей
необычайной силой.

Квартет

Проказница-Мартышка,
Осел,
Козел
Да косолапый Мишка
Затеяли сыграть Квартет.
Достали нот, баса, альта*, две скрипки
И сели на лужок под липки -
Пленять своим искусством свет.
Ударили в смычки, дерут, а толку нет.
"Стой, братцы, стой! - кричит Мартышка. - Погодите!
Как музыке идти? Ведь вы не так сидите.
Ты с басом, Мишенька, садись против альта,
Я, прима, сяду против вторы*;
Тогда пойдет уж музыка не та:
У нас запляшут лес и горы!"
Расселись, начали Квартет;
Он все-таки на лад нейдет.
"Постойте ж, я сыскал секрет, -
Кричит Осел, - мы, верно, уж поладим,
Коль рядом сядем".
Послушались Осла: уселись чинно в ряд,
А все-таки Квартет нейдет на лад.
Вот пуще прежнего пошли у них разборы
И споры,
Кому и как сидеть.
Случилось Соловью на шум их прилететь.
Тут с просьбой все к нему, чтоб их решать сомненье:
"Пожалуй, - говорят, - возьми на час терпенье,
Чтобы Квартет в порядок наш привесть:
И ноты есть у нас, и инструменты есть;
Скажи лишь, как нам сесть!" -
"Чтоб музыкантом быть, так надобно уменье
И уши ваших понежней, -
Им отвечает Соловей. -
А вы, друзья, как ни садитесь,
Все в музыканты не годитесь".

* Альт и бас - музыкальные струнные инструменты.
* Прима - первая скрипка в оркестре, втора - вторая скрипка.

Камень и червяк

"Как расшумелся здесь! Какой невежа! -
Про дождик говорит на ниве Камень, лежа. -
А рады все ему, пожалуй, - посмотри!
И ждали так, как гостя дорогого,
А что же сделал он такого?
Всего-то шел часа два-три
Пускай же обо мне расспросят!
Так я уж веки здесь; тих, скромен завсегда,
Лежу смирнехонько, куда меня ни бросят,
А не слыхал себе спасибо никогда.
Недаром, право, свет поносят:
В нем справедливости не вижу я никак". -
"Молчи! - сказал ему Червяк. -
Сей дождик, как его ни кратко было время,
Лишенную засухой сил
Обильно ниву напоил,
И земледельца он надежду оживил;
А ты на ниве сей пустое только бремя".
Так хвалится иной, что служит сорок лет,
А проку в нем, как в этом Камне, нет.

Кошка и соловей

Поймала Кошка Соловья,
В бедняжку когти запустила
И, ласково его сжимая, говорила:
"Соловушка, душа моя!
Я слышу, что тебя везде за песни славят
И с лучшими певцами рядом ставят.
Мне говорит лиса-кума,
Что голос у тебя так звонок и чудесен,
Что от твоих прелестных песен
Все пастухи, пастушки - без ума.
Хотела б очень я сама
Тебя послушать.
Не трепещися так; не будь, мой друг, упрям
Не бойся: не хочу совсем тебя я кушать.
Лишь спой мне что-нибудь: тебе я волю дам
И отпущу гулять по рощам и лесам
В любви я к музыке тебе не уступаю
И часто, про себя мурлыча, засыпаю".
Меж тем мой бедный Соловей
Едва-едва дышал в когтях у ней.
"Ну, что же? - продолжает Кошка. -
Пропой, дружок, хотя немножко".
Но наш певец не пел, а только что пищал,
"Так этим-то леса ты восхищал? -
С насмешкою она спросила. -
Где же эта чистота и сила,
О коих все без умолку твердят?
Мне скучен писк такой и от моих котят.
Нет, вижу, что в пенье ты вовсе не искусен.
Все без начала, без конца.
Посмотрим, на зу6ах каков-то будешь вкусен!"
И съела бедного певца
До крошки
Сказать ли на ушко яснее мысль мою?
Худые песни Соловью
В когтях у Кошки.

Лжец

Из дальних странствий возвратясь,
Какой-то дворянин (а может быть, и князь),
С приятелем своим пешком гуляя в поле,
Расхвастался о том, где он бывал,
И к былям небылиц без счету прилагал.
"Нет, - говорит, - что я видал,
Того уж не увижу боле.
Что здесь у вас за край?
То холодно, то очень жарко,
То солнце спрячется, то светит слишком ярко.
Вот там-то прямо рай!
И вспомнишь, так душе отрада!
Ни шуб, ни свеч совсем не надо!
Не знаешь век, что есть ночная тень,
И круглый божий год все видишь майский день,
Никто там ни садит, ни сеет;
А если б посмотрел, что там растет и зреет!
Вот в Риме, например, я видел огурец:
Ах, мой творец!
И по сию не вспомнюсь пору!
Поверишь ли? Ну, право, был он с гору". -
"Что за диковина! - приятель отвечал. -
На свете чудеса рассеяны повсюду;
Да не везде их всякий примечал.
Мы сами вот теперь подходим к чуду,
Какого ты нигде, конечно, не встречал,
И я в том спорить буду
Вон, видишь ли через реку тот мост,
Куда нам путь лежит? Он с виду хоть и прост,
А свойство чудное имеет:
Лжец ни один у нас по нем пройти не смеет:
До половины не дойдет -
Провалится и в воду упадет;
Но кто но лжет,
Ступай по нем, пожалуй, хоть в карете". -
"А какова у вас река?" -
"Да не мелка.
Так видишь ли, мой друг, чего-то нет на свете!
Хоть римский огурец велик, нет спору в том,
Ведь с гору, кажется, ты так сказал о нем?" -
"Гора хоть не гора, но, право, будет с дом". -
"Поверить трудно!
Однако ж, как ни чудно,
А все чуден и мост, по коем мы пойдем,
Что он Лжеца никак не подымает;
И нынешней еще весной
С него обрушились (весь город это знает)
Два журналиста да портной.
Бесспорно, огурец и с дом величиной
Диковинка, коль это справедливо". -
"Ну, не такое еще диво;
Ведь надо знать, как вещи есть:
Не думай, что везде по-нашему хоромы;
Что там за домы:
В один двоим за нужду влезть,
И то ни стать, ни сесть!" -
"Пусть так, но все признаться должно,
Что огурец не грех за диво счесть,
В котором двум усесться можно.
Однако ж мост-ат наш каков,
Что Лгун не сделает на нем пяти шагов,
Как тотчас в воду!
Хоть римский твой и чуден огурец..." -
"Послушай-ка, - тут перервал мой Лжец, -
Чем на мост нам идти, поищем лучше броду".

Щука и Кот

Беда, коль пироги начнет печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник:
И дело не пойдет на лад,
Да и примечено стократ,
Что кто за ремесло чужое браться любит,
Тот завсегда других упрямей и вздорней;
Он лучше дело все погубит
И рад скорей
Посмешищем стать света,
Чем у честных и знающих людей
Спросить иль выслушать разумного совета.
Зубастой Щуке в мысль пришло
За кошачье приняться ремесло.
Не знаю: завистью ее лукавый мучил
Иль, может быть, ей рыбный стол наскучил?
Но только вздумала Кота она просить,
Чтоб взял ее с собой он на охоту
Мышей в амбаре половить.
"Да полно, знаешь ли ты эту, свет, работу? -
Стал Щуке Васька говорить. -
Смотри, кума, чтобы не осрамиться:
Недаром говорится,
Что дело мастера боится". -
"И, полно, куманек! Вот невидаль: мышей!
Мы лавливали и ершей". -
"Так в добрый час, пойдем!" Пошли, засели.
Натешился, наелся Кот,
И кумушку проведать он идет:
А Щука, чуть жива, лежит, разинув рот,
И крысы хвост у ней отъели.
Тут, видя, что куме совсем не в силу труд,
Кум замертво стащил ее обратно в пруд.
И дельно! Это, Щука,
Тебе наука:
Вперед умнее быть
И за мышами не ходить.

Мышь и крыса

"Соседка, слышала ль ты добрую молву? -
Вбежавши, Крысе Мышь сказала. -
Ведь кошка, говорят, попалась в когти льву?
Вот отдохнуть и нам пора настала!" -
"Не радуйся, мой свет, -
Ей Крыса говорит в ответ. -
И не надейся по-пустому!
Коль до когтей у них дойдет,
То, верно, льву не быть живому;
Сильнее кошки зверя нет!"
Я сколько раз видал, приметьте это сами:
Когда боится трус кого,
То думает, что на того
Весь свет глядит его глазами.

Белка

В деревне, в праздник, под окном
Помещичьих хором,
Народ толпился.
На Белку в колесе зевал он и дивился.
Вблизи с березы ей дивился тоже Дрозд:
Так бегала она, что лапки лишь мелькали
И раздувался пышный хвост.
"Землячка старая, - спросил тут Дрозд, - нельзя ли
Сказать, что делаешь ты здесь?" -
"Ох, милый друг! тружусь день весь:
Я по делам гонцом у барина большого;
Ну, некогда ни пить, ни есть,
Ни даже духу перевесть".
И Белка в колесе бежать пустилась снова.
"Да, - улетая, Дрозд сказал: - то ясно мне,
Что ты бежишь, а все на том же ты окне".
Посмотришь на дельца иного:
Хлопочет, мечется, ему дивятся все:
Он, кажется, из кожи рвется,
Да только все вперед не подается,
Как Белка в колесе.

Петух и жемчужое зерно

Навозну кучу разрывая,
Петух нашел Жемчужное Зерно
И говорит; "Куда оно?
Какая вещь пустая!
Не глупо ль, что его высоко так ценят?
А я бы, право, был гораздо боле рад
Зерну ячменному: оно не столь хоть видно,
Да сытно".
Невежи судят точно так:
В чем толку не поймут, то все у них пустяк.

Волк и журавль

Что волки жадны, всякий знает;
Волк, евши, никогда
Костей не разбирает,
За то на одного из них пришла беда:
Он костью чуть не подавился.
Не может Волк ни охнуть, ни вздохнуть;
Пришло хоть ноги протянуть!
По счастью, близко тут Журавль случился.
Вот кой-как знаками стал Волк его манить
И просит горю пособить.
Журавль свой нос по шею
Засунул к Волку в пасть и с трудностью большею
Кость вытащил и стал за труд просить.
"Ты шутишь! - зверь вскричал коварный, -
Тебе за труд? Ах ты, неблагодарный!
А это ничего, что свой ты долгий нос
И с глупой головой из горла цел унес!
Поди ж, приятель, убирайся,
Да берегись: вперед ты мне не попадайся".

Мартышка и очки

Мартышка к старости слаба глазами стала;
А у людей она слыхала,
Что это зло еще не так большой руки:
Лишь стоит завести Очки.
Очков с полдюжины себе она достала;
Вертит Очками так и сяк:
То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет,
То их понюхает, то их полижет;
Очки не действуют никак.
"Тьфу пропасть! - говорит она, - и тот дурак,
Кто слушает людских всех врак:
Все про Очки лишь мне налгали;
А проку на волос нет в них".
Мартышка тут с досады и с печали
О камень так хватила их,
Что только брызги засверкали.
К несчастью, то ж бывает у людей:
Как ни полезна вещь, - цены не зная ей,
Невежда про нее свой толк все к худу клонит;
А ежели невежда познатней,
Так он ее еще и гонит.

Муравей

Какой-то Муравей был силы непомерной,
Какой не слыхано ни в древни времена;
Он даже (говорит его историк верный)
Мог поднимать больших ячменных два зерна!
Притом и в храбрости за чудо почитался:
Где б ни завидел червяка,
Тотчас в него впивался
И даже хаживал один на паука.
А тем вошел в такую славу
Он в муравейнике своем,
Что только и речей там было, что о нем.
Я лишние хвалы считаю за отраву;
Но этот Муравей был не такого нраву:
Он их любил,
Своим их чванством мерил
И всем им верил;
А ими наконец так голову набил,
Что вздумал в город показаться,
Чтоб силой там повеличаться.
На самый крупный с сеном воз
Он к мужику спесиво всполз
И въехал в город очень пышно.
Но, ах, какой для гордости удар!
Он думал, на него сбежится весь базар,
Как на пожар;
А про него совсем не слышно:
У всякого забота там своя
Мой Муравей то, взяв листок, потянет,
То припадет он, то привстанет -
Никто не видит Муравья.
Уставши наконец тянуться, выправляться,
С досадою Барбосу он сказал,
Который у воза хозяйского лежал:
"Не правда ль, надобно признаться,
Что в городе у вас
Народ без толку и без глаз?
Возможно ль, что меня никто не примечает,
Как ни тянусь я целый час;
А кажется, у нас
Меня весь муравейник знает".
И со стыдом отправился домой.
Так думает иной
Затейник, Что он в подсолнечной* гремит,
А он - дивит
Свой только муравейник.

* Подсолнечная - то, что находится под светом солнца, то есть земля, мир.

Рыбья пляска

От жалоб на судей,
На сильных и на богачей
Лев, вышел из терпенья,
Пустился сам свои осматривать владенья.
Он идет, а Мужик, расклавши огонек,
Наудя рыб, изжарить их собрался.
Бедняжки дрыгали от жару кто как мог;
Всяк, видя близкий свой конец, метался.
На Мужика разинув зев,
"Кто ты? Что делаешь?" - спросил сердито Лев.
"Всесильный царь! - сказал Мужик, оторопев. -
Я старостою здесь над водяным народом;
А это старшины, все жители воды;
Мы собрались сюды
Поздравить здесь тебя с твоим приходом". -
"Ну, как они живут? Богат ли здешний край?" -
"Великий государь! Здесь не житье им - рай!
Богам о том мы только и молились,
Чтоб дни твои бесценные продлились".
(А рыбы между тем на сковородке бились.) -
"Да отчего же, - Лев спросил, - скажи ты мне,
Они хвостами так и головами машут?" -
"О мудрый царь! - Мужик ответствовал. -
Оне От радости, тебя увидя, пляшут".
Тут, старосту лизнув Лев милостиво в грудь,
Еще изволя раз на пляску их взглянуть,
Отправился в дальнейший путь.
1   2   3

Похожие:

Родился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери iconМ. А. Булгаков (1891 – 1940) Творческий путь Киев
Михаил Афанасьевич Булгаков родился в Киеве 3 мая 1991 г. Семья – главный источник формирования Михаила. Отец – преподаватель истории...

Родился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери icon№19 (30081) 21-24 февраля 2014 года
В воскресенье, 23 февраля, ЦК и мгк кпрф организуют в Москве шествие и митинг, посвящённые 96-й годовщине создания Советской Армии...

Родился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери iconВ. Ф. Маркелов (впоследствии Маргелов) родился 27 декабря 1908 года...
Екатеринославе (ныне Днепропетровск, Украина), в семье выходцев из Белоруссии. Отец — Филипп Иванович Маркелов, рабочий-металлург....

Родился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери iconБиография Родился 7 февраля 1925 на Украине, в городе Каменское (Днепродзержинск)....
Никола́й Петро́вич Брусенцо́в (р. 7 февраля 1925, г. Каменское (ныне Днепродзержинск), Днепропетровская область) — главный конструктор...

Родился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери icon101. Верховный правитель России Алекса́ндр Васи́льевич Колча́к
Алекса́ндр Васи́льевич Колча́к (23 октября (4 ноября) 1874 года, Санкт-Петербург, Обуховский завод — 7 февраля 1920, Иркутск) — российский...

Родился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери iconКлассный час «Семья и семейные ценности»
Написание сочинений учащимися по темам: «Моя семья», «Династии», «Кем я могу гордиться в своей семье», «Наши имена»

Родился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери iconЗадание по географии и краеведению на период карантина с 12 февраля по 18 февраля 2013 года
Краткий конспект в тетради, ответить письменно на вопросы и выполнить все задания

Родился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери iconРассказывает глава семьи Степан Дионисьевич…
Родился я 28 мая 1963 годав солнечной Молдавии- в селе Залучаны Каменского района, в семье простых рабочих – Присакаря Дионисия Николаевичаи...

Родился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери iconГосударственное общеобразовательное учреждение г. Москвы лицей №1793...
Мой прадедушка Николай Федорович Ватутин родился 16 декабря 1901 года в большой крестьянской семье в селе Чепухино Воронежской губернии,...

Родился 2 февраля (14 февраля н с.) в Москве в семье бедного армейского капитана. В 1775 отец вышел в отставку, и семья поселилась в Твери icon№12 (30074) 6 февраля 2014 года
Кпрф общественной организации «Дети войны». Об этом заявил, открывая 4 февраля очередное заседание Общероссийского штаба протестных...






При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
h.120-bal.ru
..На главнуюПоиск